— А она раньше так делала?

Незаметно для себя, я стал задавать дежурные вопросы дознавателя, к которому обратились с заявлением о пропаже.

— Изредка, — признал Ноб. — Но обычно она предупреждала. Мы с Годро пока в розыск ее не объявляли, а он предложил у тебя спросить.

У меня-то почему? Свет клином сошелся на Антоне Лисовом, что ли? Или…

— Чем она занималась в последние дни?

Впрочем, еще до ответа агента я уже знал ответ. Деталь накопителя принадлежавшего ее убитому в прошлом врагу. Она очень хотела узнать, откуда золотой птичий череп взялся возле трупа эльфа, убитого на ритуале Торус.

— Фрагментом того артефакта, — подтвердил мою догадку гном. И опережая мой следующий вопрос, добавил. — Нас в курсе не держала. Говорила, что это дело дома Трилистника.

Прекрасно! Еще и клановые разборки эльфов!

— Надо подождать, может, она специально от поиска уходит. Или улетела на родину.

— Да понятно, — буркнул Ноб. — Ладно, отбой.

Он серьезно переживал за свою коллегу, даже разговор закончил не как обычно, отключившись после того, как узнал все, что его интересовало. Это напрягало. Все-так орк с гномом знали ее лучше меня и волновались. Если бы не это обстоятельство, я бы просто подумал, что поиски завели ее далеко от Екатеринодара.

Впрочем, у меня пока своих проблем выше крыши, чтобы еще в чужие встревать. Попросят помочь с поисками — помогу. Хоть и не понимаю, чем. А пока… Я подмигнул Наумовой, которая весело смеялась над чем-то, что ей рассказывала Кэйтлин, и направился в их сторону.

С Дерябиным мы встретились через час в маленькой кофейне через квартал от «дома губернатора». Маленький зал заведения был пуст, мы тут были единственными клиентами. Официант принес нам с Дерябиным по чашке кофе и чайник зеленого чая для Кэйтлин. Наумова осталась на приеме — для нее это была работа, а не выход в свет. Расстроилась только, что мы так быстро ушли, но я пообещал, что на днях встречусь с ней и все-все ей расскажу.

— Ну? — спросил я, когда официант удалился. — Выкладывай?

— Ты уверен, что твоей помощнице стоит это знать?

— Она единственный человек в городе, которому я сейчас доверяю. Не хочешь при ней говорить, пей кофе и вали.

— Вот даже как? Ну, смотри. Подписку о неразглашении брать не буду…

— Хорош уже, Федя!

— Но попрошу держать язык за зубами. Твои бывшие коллеги, Антон, характеризовали тебя как порядочного человека. Я делаю на это серьезную ставку.

Некоторое время Федор молча крутил чашку с кофе на блюдце. Я ждал, пока он соберется с мыслями, и потихоньку потягивал свой напиток. Кэйтлин заинтересованно наблюдала за нами обоими. Когда я рассказал, что безопасник пришел не по наши души, более того, в помощи он нуждается едва ли не больше, чем мы с ней, она успокоилась и остаток вечера на приеме развлекалась построением его психологического портрета.