– Так обычно разговаривают со шлюхой, которой попользовались, а потом не зная, как избавиться подбирают всякие словечки, – с раздражением возразил Архангельский.

С особой привередливостью оценила фразу Архангела и беззаботно похлопав ресничками, съязвила, – называй как хочешь. Я выразилась весьма деликатно и достойно, но, а ты как законченный ловелас, в постели которого только шлюхи и бывают.

Архангельский высокомерно оглядел меня. Словно я товар на рынке, а он важный купец и не скрывая иронии, ответил, – различные шлюхи бывают, знаешь иногда очень строптивые и не особо обученные попадаются. – Но за не именем более достойного варианта, приходится пользоваться тем, что само плывёт в руки, вернее, падает в состояние алкогольного опьянения.

Ошеломлённо раскрываю рот от нахального поведения Архангельского и наблюдая, как мужчина спешно натягивает штаны с мрачной миной на лице.

Жажда мести поселилась в моём сердце, схватила подушку и со всего размаха кинула её в сторону беспечно одевающегося Архангельского.

– Пошёл вон, бесчувственный чурбан, – провопила я, задыхаясь от ярости. – Ты больше никогда и на пушечный выстрел ко мне не приблизишься, скотина недоразвитая. Чучело бессердечное, по какому праву…, – договорить не успеваю, мужчина в мгновение ока перепрыгивает через кровать и настигает меня.

– По какому праву, что…? – и снова издевательский голос, проскользнул в голосе Архангельского. Передо мной больше не стоял нежный и ласковый мужчина, теперь возвышался дьявол с огненными глазами и пожирающим взглядом. – По какому праву, что…пару минут назад тр…л тебя, как последнюю шлюху или по какому праву, дарил тебе наслаждение, от которого у тебя сносило крышу и ты стонала так, что мне приходилось затыкать твой крикливый ротик.

Злилась, очень злилась, только вот не на напыщенного мужлана, а на себя. Осознавала неправильность своих действий, позволила низменным чувствам, таким как похоть и страсть овладеть моим разумом и вот теперь расплачиваюсь.

– Пошёл вон, самовлюблённый мужлан, – гордо подняв голову, в приказном тоне потребовала я.– Если бы у меня была такая возможность, я бы в ту же секунду покинула это ненавистное место и никогда, слышишь, никогда больше, не лицезрела твою напыщенную рожу, с раздутыми от важности щеками.

– Знаешь, удивительные метаморфозы с тобой происходят? – безучастно произносит он. – Когда ты подо мной, сразу становишься ласковой кошечкой и твои стоны похожи на довольные мурлыканья, а как только встаёшь на лапки, превращаешься в остервенелую кошку, которая царапает всех подряд.