– Давай милая, иди к своему последнему месту обитания, – с отвращением машет рукой в сторону входа на кладбище. – И давай без глупых соплей, слюней и прочей бабской истерии.
– Я не собираюсь ни просить, ни умолять бесчувственное животное, – гордо отвечаю я. При внешней храбрости внутри всё трясётся. Обречённость накрывает меня, понимаю, что скоро наступит неизбежное.
– Раз мне суждено умереть, так я приму смерть с гордо поднятой головой, – тихо проговариваю себе под нос и высоко подняв подбородок уже более громко, ожесточённо заявляю, – я и после смерти буду являться к тебе, мучить и истязать твою маленькую, прогнившую душонку.
И решительно направляюсь к своему последнему пристанищу.
– Вставай в очередь, если бы знала, сколько погубленных душ, мечтают являться ко мне во снах, – слышу мрачный ответ Архангельского.
Глава 6. Наташа
Ауру, испачканную чувством вины,
Можно исправить только путём раскаянья!
Обеспокоенное чувство, в виде всепоглощающей паники охватывает моё сердце, ощущаю, что грудь сдавливает обжигающий воздух, в плечах появляется слабость, заставляя сутулиться, клонить дрожащее тело к холодной земле.
Я жива. Отпустила прошлое и не заметила, как. Защитная реакция психики? Если бы не отпустила, то погибла бы под его обломками. Теперь во мне пустота. Чувства высохли, эмоции раскрошились, обиды потрескались. Ничего не чувствую. Из-за внутренней пустоты мне постоянно холодно, руки мёрзнут даже в тёплую погоду.
Архангел стоит напротив моей псевдомогилы и с равнодушной ухмылкой на лице, бережно скидывает с мраморного памятника опавшие, сырые от дождя, мёртвые листья деревьев.
Не возвращайтесь к прошлому. Терпите… Переживайте… Скучайте… Но не возвращайтесь. Лучше уже не будет никогда. Только боли прибавится в итоге.
– Зачем тебе всё это? Почему ты не можешь просто жить? – Как безумная, запинаясь, прошипела.
Архангел опалил меня дьявольским, ужасающим взглядом.
– Я имею дурацкое свойство - скучать по людям, которым это совершенно не нужно. Когда-то нас связывало многое, а теперь все это забыто. Охватывает дикая ностальгия по тем временам, когда мы были словно одним целым. Сейчас же мы чужие друг другу люди. И больно не от того, что все это было зря и ничего уже не вернуть, а от того, что грусть съедает меня изнутри, а тебе совершенно все равно.
До боли…До крови прикусила губу, чтобы не послать его к чёрту!
– А твой дружок, отличный актёр. Как он рыдал на твоих похоронах, – продолжал издевательским тоном вещать Архангельский, постоянно кривя губы в ироничные улыбки.
Перевожу тревожный взор на Сергея, который молча стоит, в нескольких метрах от меня и ненавистно косится на двух охранников.