Наташа – моё наказание. Вот что значит мучительная, губительная любовь. Угораздило же меня полюбить девушку, которая никогда не ответит мне взаимностью. Какое же отвращение она ко мне испытывает, если решилась на столь ужасный шаг, собственную гибель разыграла, сговорилась с Ангелиной.

– Наташа, моя таблетка от всех болезней, – с грустью пробубнил себе под нос и перевёл глаза на Соколовского, который ехидно скривил мордочку. – Только вот таблетка недоступная.

– Что? – удивлённо полюбопытствовал я.– Почему бы для профилактики не полежать в больнице, подлечиться, так сказать, подлатать себя.

– Ты прав, подлечиться тебя надо, – неожиданно согласился со мной Соколовский и ехидно добавил, – в психиатрическом отделении, пусть тебе мозги промоют.

Девушка хихикнула и искоса посмотрела на меня.

– И желательно, чтобы тебя и Наташку в одну палату определили. Полежите, отдохнёте, глядишь и разум к вам вернётся, и вы осознаете, что созданы друг для друга.

Невольно растянул губы в удовлетворённой улыбке. Не отказался бы оказаться с Наташей в замкнутом помещении на пару дней, только вот она категорически будет против.

– Спасибо вам, Анюта, – поблагодарил Соколовский и галантно поцеловал ручку малышке.

– Слышь, джентльмен хренов, – озорно выкрикнул я, – смотри, Настя узнаёт о твоих фривольностях, сразу в урологическое отделение поедешь и наложат тебе гипс на причинное место.

Указал глазами на интимную часть Соколовского, явно намекая, что его своенравная и ревнивая супруга церемонится не будет, быстренько ему мозги вправит.

Медсестра Анюта покраснела и смущённо улыбаясь покинула палату.

– Вот похотливый маньяк, девчонка от стыда чуть «сквозь землю не провалилась», – попытался пристыдить меня Роман, сдерживая смешок. – Тем более, что ничего пошлого я не делал. Лишь поцеловал ручку своей спасительницы.

– Сокол, ты наивный, маленький мальчик, такие девочки как она здесь не только медицинские услуги оказывают, но и куда более интимными вещами занимаются, – равнодушно буркнул я. – И видел я твой взгляд. Смотрел на неё, как кот на мясо, едва-едва слюнки не потекли.

Соколовский помрачнел и глубоко вздохнув, печально констатировал, – Архангел, разве можно быть таким циником.

Друг сурово блеснул глазами.

– Аня порядочная девушка, ни разу за всё время моего здесь пребывания, ни разу, слышишь, ни разу, не позволила себе кокетливого поведения по отношению ко мне.

– Понятное дело, она в агрономы не записывалась. Ты же сюда почти овощем поступил, – с сарказмом ответил я и оперативно подскочил к Соколовскому, когда увидел, что мужчина пытается встать с кровати. – То, что ты выжил самое настоящее чудо.