– Открой глаза, – рычу я.– Открой и смотри на меня. Хочу видеть твои развратные глазки, в которых горит страсть, желание и любовь.

Убираю руку и прижимаюсь твёрдым органом к телу Наташи, которая смиренно исполнила мой приказ и смотрела на меня помутневшими от наслаждения глазами.

По-хозяйски широко раздвигаю ладонями её бёдра и удобно устроившись между ними медленно погружаю пульсирующую плоть в изнывающее от страсти тело любимой женщины. Твёрдая и обжигающий орган полностью наполняет Наташу.

– Такая узкая, такая тёплая и нежная, – вырываются слова из груди, когда я начинаю движение.

Уперевшись руками в постель и приподнявшись над телом Наташи, произнёс слова собственника, истинного самца, который никогда и никому не позволит забрать его женщину, – ты моя, чтобы не происходила, запомни это и прими как данность.

Произнеся фразу, усилил толчки, которые становились более жёсткими и грубыми. Наташа извивалась подо мной, параллельно впиваясь острыми коготками в спину.

– Умоляю, закончи эти муки, – взмолилась о пощаде Наташа, когда я покинул её лоно, но это мнимая свобода, через мгновения я вновь ворвался женскую плоть.

Одновременно достигаем наивысшей фазы изменений, которое стоит выше наслаждения и удовольствия, и даже блаженства. Совершаю несколько яростных толчков и изливаюсь в Наташу. Ощущаю, что внутренние мышцы Наташи сокращаются, она начинает тяжело дышать и издаёт тихий стон.

Покидаю тело Наташи и поднимаясь с кровати, ласково спрашиваю, – всё-таки, может я принесу, нам виски?

Наташа молча кивает и расплывается в улыбке.

Натягиваю штаны, торопливо перебирая ногами, отправляюсь в гостиную.

– Ты собралась уходить? – удивлённо спросил я, когда по возращению увидел одетую Наташу.

Девушка подошла ко мне, взяла стакан и залпом выпила содержимое, виски ударил в голову Наташи, и она пошатнулась, но я вовремя подхватил девочку и, прижав к своей обнажённой груди, требовательно посмотрел на малышку.

– Я пришла поговорить и не уйду пока, не выскажу всё, что у меня на сердце, – заплетающемся языком, проговорила Наташа. – В отличие от тебя, мне осточертело бегать, – убрала мою руку и сделала пару шагов назад. – Я признаю, что люблю тебя, но моя гордость, обида не позволяли открыться тебе раньше.

– Наташа, – обескураженно произнёс имя девушки. – Откуда такие перемены. Ты снова решила поиграть. Любовь, гордость, сейчас о преданности заговоришь. Я тебе во время секса ничего не прищемил, может нерв какой!?

– Нет, молчи и слушай, – грозно скомандовала девочка. – Повторяю, я признаю, что люблю тебя и знаю, что ты тоже меня любишь, но никогда не признаёшься в этом, потому что считаешь, что любви не существует. Скептицизм позволяет прикрыть твою трусость, ты боишься любить, потому что любовь для тебя эта зависимость.