Отчаянно стараюсь сохранить остатки самообладания и никаким образом не показать, как сильно ранят его слова моё сердце, дерзко продолжаю смотреть в глаза мучителя, который даже не осознаёт, что морально уничтожает меня, беспощадно забирая последнюю надежду.

Горькая усмешка скользит по моему лицу, свет глаз меркнет и я, робко шевеля губами, произношу, – ты прав, я совершила ошибку.

Улыбка победителя заиграла на самодовольной физиономии Архангельского, он одобрительно покачал головой, положительно оценивая моё признание, преждевременно принимая его за поражение.

– Ты бездушное существо, неспособное любить никого в этом мире, кроме себя, – колко, монотонным тоном, проговариваю я, смакуя каждое слово и наслаждаясь, как сползает надменная улыбка с лица мужчины, превращается в звериный оскал. – Я глупая девчонка, которая надеялась, что сможет растопить заледеневшее сердце, – яростно ткнула пальцем в мощную грудь Архангела, – но не смогла. –Можно растопить ледяную оболочку, расколоть каменный панцирь, но все усилия напрасны, если внутри пустота. Смею предположить, что после неудачной попытки самоубийства, тебе удалили его, как ненужный орган, который по ошибке попал в твоё тело. Теперь в груди лишь мышца, которая служит для одной цели, поддерживать жизнедеятельность организма, но абсолютно лишена умения любить. Ты бесподобен внешне, но отвратителен изнутри. Робот, лишённый изъянов, запрограммированный лишь на удовлетворение своих низменных желаний.

Нервно замахала руками, ощущая, что гневные эмоции переполнили меня.

– Лёша, ты считаешь, что всё можно купить. Но это не так. Мир должен царить в любой семье. Влюблённые уважают друг друга. Одна страсть не сможет сохранить нашу семью. А со временем даже погубит.

Глаза Архангельского наполняются тьмой, верхние уголки опасно сужаются, придавая выражению лица хищный взгляд, невольно ловлю себя на мысли, что сейчас на меня глядит вовсе не человек, а дикое животное, способное одним движением руки, вырвать моё сердце.

Невозможно точно определить, какими были бы действия Архангельского, если бы не раздался спасительный звонок. Мужчина, не сводя с меня глаз, достаёт из кармана куртки телефон и командным голосом отвечает, – слушаю.

Облегчённо выдыхаю, понимая, что временно моей жизни ничего не угрожает, но неизвестно, что будет, когда Архангел прекратит разговорить и вновь переключит своё внимание на мою персону.

– Твою мать, – громко выругался Архангельский и тяжело задышав, отошёл от меня, бегло покосилась на лестницу и не теряя времени, спешно побежала на выход. – Стоять, – раздаётся рык Архангела за моей спиной, разворачиваюсь и вижу, что мужчина прекратил разговаривать по телефону и опустив руку, сжимает айфон в руке.