Наклонила голову и увидела на теле мужчины кобуру. Непроизвольно сделала несколько шагов назад, наткнувшись на чемодан.

– Не надо. Делай, как говорят, и мы обойдёмся…,– Ангелина резко замолкает и встревоженно оглядывает Архангела.

– Без лишних жертв, – мгновенно заканчивает фразу Архангельский и кивком головы указывает Ангелине, чтобы она забрала ребёнка.

– Ты как с оружием прошёл на территорию аэропорта? – свирепо зашипела я.– Окончательно рассудка лишился, решил пристрелить меня в общественном месте?

– Не говори глупостей, – растерянно защебетала Ангелина, – это вынужденные меры защиты.

– Я не отдам ребёнка, – безапелляционно заявила я.– Пусть Серёжа вернуться к нам, и мы спокойно уедим. Потом, когда я встречусь с Настей, обещаю, я поговорю с тобой, Алексей.

– Ты что, кукла, условия решила выдвигать. Обернись, Наташа, ты не в том положение, чтобы диктовать условия, – с чувством превосходства провозгласил Архангельский.

– Умоляю, Наташа, отдай ребёнка и прояви смирение, – прошептала Ангелина и протянула руки.

Одобрительно покачала головой, Ангелине я доверяла безоговорочно, она единственный человек, который помог в трудную минуту, ничего не прося взамен.

– Ангел, вручаю тебе самое ценное и дорогое, что у меня есть в этой жизни, – промолвила я и, поцеловав мягкую пухлую щёчку дочери, передала малышку.

Архангел только этого и ждал, он молниеносно подскочил ко мне и мёртвой хваткой, вцепившись в моей локоть, прорычал, – теперь я с тобой нянчиться не буду. – Ни звука, поняла, заткнись и в гробовой тишине перебирай своими стройными ножками.

– Серёжа, – прокричала я и попыталась вырвать руку, но мужчина, проигнорировав и мои крики, и мои попытки освободиться, он словно бездушная машина, потащил меня вперёд.

– Лёша, пожалуйста, не трогай безвинного человека, – следуя за Архангельским, жалобно простонала я.

После услышанной фразы Архангел резко останавливается, причём так неожиданно, что я буквально впечатываюсь в его налитую сталью плоть.

Мне пора. Спасибо за гостеприимство, но время уже позднее, – Наташа смущённо поправила волосы, отрешённо глядя в одну точку, откровенно выражая полное безразличие.

Вот же зараза. Я буквально с ума схожу от этой несносной, высокомерной девице, а она только и делает, что от меня свой маленький, аккуратненький носик ворчит. Дрянь! И что я с ней нянчусь. Любую другую давным-давно бы послал к чертям собачьим…Любую другую, но её не могу. Она слишком сильно запала мне в душу. Стала моей наващивай идеей.

Проклятая, высокомерная девица! Совершенно несгибаемая, непрошибаемая…