– Лёша, я не про ужин, – оттягиваю уголки губ и расплываюсь в милой улыбке. – Вернее, за вечер то же спасибо, но я говорю о своей семье. Ты ловко всё организовал, правильно подготовил моих родителей. И в результате мы воссоединились. Вот за это спасибо.

Архангел мгновенно изменил своё игривое настроение.

– Ты большой молодец. Даже не знала, что ты такой дипломат. Это своё качество ты от меня скрывал.

– Твои родители умные люди. Мои доверенные связались с ними и рассказали легенду, что ты спасалась от преступников и вынужденно инсценировала свою смерть, – поясняет мне Архангельский. – Тебе не стоит меня благодарить. Это был мой долг. В том, что ты сбежала в основном моя вина. Лишь исправил свою ошибку. Как мог, так и исправил.

Одобрительно киваю и продолжаю, – они прилетали на несколько дней из Германии. И рассказали, что неизвестный доброжелатель, оказывал материальную помощь им. Благодаря этому, они продолжили лечение брата, да собственно и сами переехали в Германию. Именно смена обстановки помогла облегчить их болезненные муки от потери дочери. Никогда не смогу простить себя, что заставила их так долго мучиться.

Учащённо задышала. С появлением Варвары поняла, что такое настоящая родительская любовь, которая со всем меркнет. Если бы мне пришлось пережить смерть дочери, то уже никогда бы не стала прежней…И пережив даже мнимую смерть родного ребёнка, рванная рана навсегда бы осталась в моём сердце.

– Наташа, не стоит благодарности. Они, бабушка и дедушка моей дочери, а это значит, что и для меня не посторонние люди. Да к тому же я зарабатываю положительные баллы перед тёщей и тестем. Если смогу завоевать их доверие, то считай, что половину пути прошёл, – он весело и лукаво мне подмигнул. – Ты же не будешь идти против воли своих родителей.

Удивлённо пожимаю плечами и, приподняв брови, округляя глаза, возражаю, – они тебе ни тесть и ни тёща. Так называют родителей жены, а насколько мне известно, у нас с тобой брак не заключён. Штампа в паспорте у меня нет. Хотя зная тебя, ты мог и без моего участия поставить этот штамп. С дочкой же ты ловко провернул этот трюк, без согласия матери, удочерил Варвару.

Архангельский с недовольным видом бережно отпускает мою руку и самодовольно распрямив плечи, неодобрительно заявляет, – ты даже поблагодарить не можешь, чтобы не уколоть меня. Неужели так сложно сказать «спасибо», без упрёков и обидных подколов. Малышка, ты у меня такая своенравная. Вот что мне с тобой делать? Жестоко ранишь моё сердце. Буквально убиваешь.

– Не думала, что ты такой ранимый человек, – ехидно улыбаясь, отвечаю я. – Ты продолжаешь удивлять меня, ко всему прочему у тебя есть чувство стиля. Да и в романтичности тебе не откажешь.