– Избавь меня от своего общества. Пожалуйста, – Наташа повернула голову к матери, неумело изображая невозмутимость.

Мать с истинным раскаяньем посмотрела на мужа и пожав плечами, тихо произнесла, – не сдержалась. – Знаю, надо было молчать, но я правдолюб.

Михаил опустил внучку на мраморный пол и сжав руки в кулаки язвительно ответил, – ты электропила, которая пилит и пилит всех подряд без разбора. Мужчина махнул рукой, когда Анна открыла рот, чтобы возразить и, взяв малышку за ручку, отправился на танцпол, вежливо произнеся, – юная леди, прошу вас оказать мне честь и потанцевать со мной.

– Наташа, – девушка остановилась, услышав голос Анастасии, который настойчиво издавался за спиной. Девушка развернулась и с недовольным видом наблюдала, как к ней приближалась Анастасия.

Девушка подошла к молодой и высоко подняв брови, разведя руками, сильно напрягая внимание, простонала, – ты почему меня не позвала? – Я бы тебе помогла. В твоём положение надо быть аккуратнее.

– Я что больная, – грубо ответила на заботу подруги. – В моём положении огромное количество женщин. Беременность вполне нормальное состояние.

На лице Анастасии отобразилась печаль и обида. Она опустила голову и тихо возразила, – извини, не хотела раздражать тебя своей неуместной заботой, – и не глядя на подругу повернулась и направилась на своё место.

Наташа застыла на месте, в одной позе. – Прости, – тихо-тихо прошептала она и, обхватив себя руками, неспешной походкой пошла к ранее намеченному месту.

Огорчённая невеста включила холодную воду и аккуратно приложила холодные пальчики к пылающим щекам.

– Самый счастливый день, который должен быть наполнен светом и добром…, – Наташа тщательно намыливает руки и поставляет их под холодную струю воды. – Я стаю перед зеркалом и сдерживаю слёзы, но вовсе не от радости, а от обиды, – подумала девушка, пристально смотря на отражение.

Открылась дверь кабинки, из которой вышла Тамара Львовна. Женщина, весело хихикая, немного опьяневшей походкой подошла к крану и вымыв руки, посмотрела на девушку и поняла, что девушка чем-то встревоженно, спросила, – дочка, что случилось?

Беспокойный взгляд блуждал по молча стоявшей Наташе. Девушка ощущала нарастающее внутренне напряжение, но она собралась с силами и всё же дрожащим голос, сказала, – Тамара Львовна, мама, как всегда. – Знаю, пора уже привыкнуть, что мой муж не особо нравится маме, но думала…, надеялась, что хоть после венчания, она сменит гнев на милость.

Тамара Львовна скривила личико в милой улыбочке и снисходительно заметила, – дорогая, вражда между тёщей и зятем стара как мир. – А ты думала, надеялась, что она завершится миром. За пять лет пора уже привыкнуть, что Анна так и будет теребить Алексея. Причём зря, – фыркнула женщина.