Удивлённые глаза Архангела опасно расширяются, брови поднимаются, на лице появляется озадаченность. – Неожиданно, поступок настоящего мужчины, жаль только твой порыв выглядит жалко и вызывает лишь горький смех.

Дьявольская улыбка вырисовывается на холодном, бесчувственном лице Архангела, мужчина уверенно хватает всё ещё дрожащую руку Сергея и властно вкладывает холодное оружие, крепко сжимает пальцы, вынуждая Сергея сильно обхватить рукоятку пистолета.

– Считаю до трёх, а потом открываю огонь на поражения, – с особой жестокостью, пояснил перспективы Архангел. – Что молчишь, кукла? Разве тебе не дорога бесценная жизнь, твоего горе любовника, – с какой-то, еле уловимой ревностью, прокричал Архангел и посмотрел на меня горящими волчьими глазами.

– Серёжа, стреляй. Ты единственный человек, который сможет спасти мою дочь из рук этого кровожадного тирана. Стреляй и помни, что я очень люблю тебя, – сдерживая слёзы, произнесла я.

Громкий, зловещий смех Архангельского заглушил искренние слова, которые шли от самого сердца. Озлобленно окинула взором мужчину и с чувством отвращения, вложив в слова всю ненависть, на которую была только способна, пересохшими губами, проговорила, – ты самый ничтожный человек, которого я встречала на своём пути. Мне жаль, что моя дочь имеет такие гены. Мне очень жаль, что и твоя ядовитая кровь течёт по венам Варвары. Но я верю, что ты не будешь воспитывать моего ребёнка, я вверяю своё дитя Сергею.

Даже находясь на расстоянии, почувствовала, что мои слова достигли цели. С презрительной усмешкой наблюдаю, как от ярости исказилось лицо Архангела, которое действительно больше походило на озлобленную волчью морду. Понимала, что сердечная мышца со шрамом пылает, его разрывает на мелкие части, кусочки плоти болезненно трескаются, придавая неимоверную, нестерпимую боль.

Но мои слова ударяют, словно плетью, не только мучителя, они ранят и меня в самое сердце, которое беззащитно бьётся в груди. Безумно хочется сорваться, наорать, выкинуть весь этот гнев, что скопился внутри, но я не могу сделать этого. Если перейду рамки и потеряю контроль, то не смогу убедить Серёжу и тогда погублю его жизнь.

– Твой Серёжа, даже близко не подойдёт к моей дочери, – сдерживая ярость, продолжая сжигать огнём своих ужасных глаз, уверенно прочеканил Архангел. – Такой слабак, как этот, – не глядя на моего друга, махнул головой в его сторону, – не сможет даже взглянуть на мою дочь.

– Раз, – стоя спиной к Серёже, Архангел поднял руку и с мучительной медленностью опустил палец, прижав кончик к ладони.