[105] , — то сама гибнет от меча, который приносит. Сознание же превращает ее в освободительницу и спасительницу. 182 ( c) «Только» дочь. Женщина третьего типа, которая столь сильно идентифицирует себя с матерью, что ее собственные инстинкты парализуются в силу проекции, вовсе не обязательно должна из-за этого навсегда оставаться безнадежным ничтожеством. Напротив, если она вполне нормальна, высока вероятность, что пустой сосуд заполнится сильной проекцией анимы. В действительности судьба такой женщины зависит именно от этой случайности; она может никогда не найти себя, даже приблизительно, без помощи мужчины; она должна быть буквально похищена или украдена у матери. Более того, она вынуждена старательно играть запланированную для нее роль до тех пор, пока наконец не возненавидит ее. Таким образом она, возможно, откроет для себя, кем она является на самом деле. Такие женщины могут стать преданными, готовыми на самопожертвование женами мужей, чье существование зиждется на идентификации с профессией или большим талантом, но которые в остальном остаются бессознательными. Поскольку они сами есть не что иное, как маски, их жены должны уметь подыгрывать им, создавая видимость естественности. Иногда, впрочем, такие женщины одарены ценными качествами, остающимися нераскрытыми только из-за того, что они совершенно не осознают собственную личность. Они могут проецировать этот дар или талант на мужа, который их лишен, и тогда мы наблюдаем, как совершенно ничтожный человек, который, казалось бы, не имел никаких шансов, вдруг воспаряет, будто на ковре-самолете, к самым вершинам успеха. Cherchez la femme – вот в чем его секрет. Эти женщины напоминают мне – прошу прощения за столь грубое сравнение – здоровенных сук, которые поджимают хвост перед крошечным кобелем только потому, что он – ужасный самец; им и в голову не приходит укусить его. 183 Наконец, следует отметить, что пустота – великая женская тайна. Это нечто, абсолютно чуждое мужчине; бездна, неизмеримые глубины, инь. Пустое небытие вызывает жалость в его сердце (здесь я говорю как мужчина), и невольно возникает искушение сказать, что в этом-то и заключается «загадка» женщины. Такая женщина – сама судьба. Мужчина может говорить все, что ему угодно; он может быть за и против или и то и другое одновременно; но, в конце концов, он счастливо падает в эту яму; а если нет, то упускает свой единственный шанс стать мужчиной. В первом случае никто не сможет разубедить его в глупой удаче, во втором – заставить поверить в злую