. Это объясняется просто: первобытный человек еще не испытал той аскетической дисциплины ума, которая известна нам как критика знания. Для него мир – более или менее текучий феномен в потоке его собственной фантазии, где субъект и объект недифференцированы и находятся в состоянии взаимопроникновения. «Все, что снаружи, также и внутри», – можем сказать мы вместе с Гёте. Но это «внутри», которое современный рационализм так рьяно стремится вывести из «снаружи», обладает априорной структурой, которая предшествует всякому сознательному опыту. Совершенно невозможно понять, как «опыт» в самом широком смысле или, если уж на то пошло, нечто психическое может возникать исключительно из внешнего мира. Душа – часть сокровенной тайны жизни; как и всякий организм, она обладает своей особенной структурой и формой. Вопрос о «происхождении» этой психической структуры и ее элементов, то есть архетипов, носит метафизический характер, а потому не имеет ответа. Структура – нечто данное, предусловие, которое заведомо присутствует в каждом случае. Это мать , матрица – форма, в которую вливается весь прочий опыт. С другой стороны, отец репрезентирует динамику архетипа, ибо архетип состоит как из формы, так и из энергии. 188 Носителем архетипа является в первую очередь личная мать, ибо на начальных стадиях жизнь ребенка неотделима от нее и представляет собой состояние бессознательной идентичности. Она – и психическое, и физическое предусловие ребенка. С пробуждением эго-сознания связь между ними ослабевает, и сознание вступает в противоречие с бессознательным, то есть своей собственной предпосылкой. Это ведет к дифференциации эго и матери, личные качества которой становятся все более отчетливыми. Все сказочные и мистические качества, ассоциированные с ее образом, тускнеют и переносятся на наиболее близкого к ней человека, например бабушку. Как мать матери она «более великая»; она поистине есть «праматерь» или «Великая Мать». Нередко она приобретает атрибуты как мудрости, так и ведьмы, ибо чем больше архетип удаляется от сознания, чем яснее становится последнее, тем отчетливее становятся мифологические черты, которые приобретает архетип. Переход от матери к бабушке означает, что архетип поднимается на более высокий уровень. Особенно ярко это проявляется в представлениях батаков. Так, погребальное жертвоприношение в честь умершего отца достаточно скромно и состоит из обычной еды. Но если у сына есть собственный сын, тогда отец становится дедом, а значит, достигает более почетного ранга