— То есть второй раз говорил уже не ты, считай, — решил уточнить я.

— Да. Я искренне рад, что ты нашёл способ нас всех спасти. Я уже не надеялся на то, что мы сможем выбраться из этого так легко.

Я лишь скупо улыбнулся и парировал:

— А я рад, что ты смог вывести меня из-под срока.

— Кстати да, — встрепенулся Син-Дзи, как будто вспомнил нечто важное. — Ты кристалл Бориса Шторма сдал в Центр реабилитации?

— Сола? — спросил я нашу хакершу.

— Нет, — честно призналась она. — Тех четверых сдала.

— Хорошо, — со вздохом облегчения сказал Син-Дзи. — Можно я у тебя его выкуплю? Личные счёты, понимаешь?

Вот это да… Ничего себе тёмная сторона здешних законников! Хотя, если бы меня заковали в рабский ошейник и использовали для того, чтобы пленить моих друзей… Или даже больше, чем друзей…

— Понимаю. Лид, ты не против пополнения казны клана? — сказал я, обращаясь к своему кланлиду.

— Не против, конечно. Главное, чтобы этот Шторм подольше времени провёл в заключении. А у кого это будет и где — мне без разницы. Сам себя из правового поля вывел. Сам пусть и отвечает.

Вот! Надо запомнить на будущее, как отмазывать свою месть перед правосудием. Что игра, что жизнь — всё едино.

* * *

Медики выпустили Вику и остальных, побывавших на базе Архов, только через три дня. И настроение дочери Соколову не понравилось сразу. Не понравилось и то, что дочь стала проводить всё своё свободное время в вирткапсуле. К тому времени он уже знал в деталях всё произошедшее на базе и даже успел остыть после той глупости, которую устроил капитан охраны, Бронислав Всеволодович Войцеховский, а по совместительству — паладин ордена, имевший право самостоятельно принимать решения и не подотчётный никому, кроме Великого магистра.

Знал ли он о приказе Тени Соколову присматривать за парнем? Нет, конечно. Это был приказ Соколову, а не паладинам. Да, как и все люди Соколова, капитан Войцеховский получил распоряжение считать Алексея Евгеньевича Шотова условно дружественным им. Но после того, как вскрылась его должность, администратор узла связи Архов, паладин поступил так, как считал нужным. Чем уничтожил ту хрупкую связь между Викой и Лёшей, которая могла бы превратиться в оковы для одного из них.

Вот только Соколову всё чаще казалось, что эта связь была не уничтожена, а вырвана с корнем. И если было неизвестно, как после этого себя чувствовал Алексей, то Вика явно чувствовала себя не лучшим образом. Это тревожило Вита, потому что он знал примеры, когда первая влюблённость приводила к трагическим последствиям. Причём не только из классической литературы. Ему бы не хотелось, чтобы с его дочерью случилось нечто подобное.