— Правда, сынок, — с тёплой улыбкой ответил мне Ю-Джи. — Не кори себя за то, что слаб. Стать сильнее просто, если хочешь. Подняться после падения — вот что сложно. Прости, что вам придётся заканчивать начатое мной. Сам я это сделать уже не могу. Мне жаль, что я не мог быть рядом с тобой с твоего первого вдоха. Если бы я только не проиграл тогда…

Ого! Спектр эмоций на лице моего отца поражал. Отмена брони, конечно. И шаг вперёд. Я так давно перестал мечтать о подобной встрече! Мне это так нужно было! Пусть это и был всего лишь мой сон, но…

Голограмма вновь превратилась в кристалл, который продолжил падение. Я рванулся вперёд, поймать его хотя бы у самого пола, но моя рука в перчатке Техника почему-то была полупрозрачной, как будто я сам был голограммой. Д-кристалл прошёл сквозь мои пальцы и разбился о пол. На тысячи разноцветных осколков. И в каждом из них отразилось моё растерянное лицо с седой взлохмаченной шевелюрой и начинающей проклёвываться щетиной. Вот блин. Полгода с момента последней депилляции прошло. Придётся бриться теперь. И постричься тоже надо. Или хотя бы расчесаться. Но для начала — проснуться. Хватит с меня этого сюра.

* * *

Открыв глаза, я ещё минут пять тупо пялился в тёмный потолок. Буря эмоций, вызванных странным сном, никак не желала успокаиваться. С другой стороны, явный прогресс. Не кошмар, а обычный сон. Я-то думал, что меня ждёт полугодие страшных кошмаров, как в прошлом уже бывало, ан нет! Когда было? А после того, как узнал про пожар и смерть матери. Ах да, вы об этом кошмаре уже знаете. У меня ведь был рецидив совсем недавно.

Но всё же, какой стрёмный сон! Неужели я созрел до воображаемых разговоров со своими родителями? Мой психиатр был бы счастлив. Ладно, мать. Её я если не простил, то понял и отпустил уже давно. Да, мне до сих пор больно вспоминать о своём детстве, но после сеансов у того дядьки и общения с Митькой, я уже не считаю её причиной всех моих бед. А отец… для меня он всегда был чужаком. Незнакомцем, к которому глупо испытывать чувства. Любые.

Звонок Тени изменил это. В один момент. Отец стал реальной фигурой, из плоти и крови, вызвав множество эмоций. Надежда, разочарование, отторжение. А потом было его предательство, которое превратило все чувства к нему в обычную злость, нет, даже ненависть. В принципе, классический случай в психиатрии, ненависть к своему отцу. Не в жизни, там обычно наоборот, а именно в психиатрии. Обоснованная или нет, никого не волнует. Ненавидишь? Этого достаточно. С причиной и следствием разбираются в процессе препарирования. Ненависть к тому, кто дал тебе жизнь — хреновый симптом. Он мешает прежде всего тебе, а не остальным.