— Гвардейцы императора! Это я Ларик Воронцов, прибыл на аудиенцию к государю. А это не монстр, то есть монстр, но в то же время мое средство передвижения. Прошу по нему не стрелять! — прокричал вовсе горло, чтобы хоть расслышали и не начали палить, почем зря.

Убить арахнида весьма непросто. Его панцирь вообще не пробиваем ни сверху, ни снизу, прочнее танковой брони. А вот усики, жвала и восемь фасеточных глазиков могут пострадать. И в таком случае никакие собачьи гены разъяренного арахнида не остановят. Он за пять минут скосит всем тут головы. Почему убивать людей Гоблин будет именно таким способом? Так в нем интеллекта больше, чем у человека, а оторвать голову и есть самый быстрый и стопроцентный способ убийства.

Подошел к страже, которая сейчас дрожала в замешательстве, не зная, что и предпринять в такой нетривиальной ситуации.

— Если вы его трогать не будете, — показал рукой на арахнида, — а также к нему не подпустите идиотов, коих всегда находится немало, то он просто подождет моего возвращения. После чего спокойно отправимся восвояси. Представьте этого монстра в виде черного внедорожника, мощный и безобидный, когда просто стоит на охраняемой парковке. Именно так к нему и относитесь.

Когда охрана кивнула на мой прозвучавший монолог, прошел во дворец, привычно следуя по знакомому маршруту в кабинет императора. За мной бежал один из слуг, который должен был соблюсти дворцовые приличия, остановить меня, заставить ждать, потом доложить императору, затем вернуться, промариновать меня еще минут десять, и только потом сопроводить к государю. У меня сегодня, не завтракавшего еще, не было на это столько времени. Дворцовые условности пусть затолкает арахниду в задницу. Хотя это навряд ли у него получится, теперь-то арахнид у меня настоящий, а не для красного словца.

Перед самой дверью слуга каким-то исключительным образом ускорился, извернулся и проскочил первым в кабинет императора, чтобы честь по чести доложить обо мне.

— Илларион Илларионович Воронцов прибыл к Алексею III на личную аудиенцию, — пафосно проговорил он, прежде чем я успел пройти в кабинет императора.

— Что это сегодня как величественно? Раньше мы общались без этого всего, — широко улыбнулся, обнаружив императора одного и занятого какими-то бумагами.

— Привет, Ларик, проходи. Не обращай внимание на вот это всё. Просто многие распоясались и перестали уважать царскую волю. Ужесточили, как при царе Горохе, время моей аудиенции, дабы уважали и больше ценили, — развел руками император. — А ты так понимаю, даже не завтракал? — посмотрел на часы Алексей III. Прикажу подать сюда, если соизволишь.