— Пятерых свиноргов, оказывается, убили два брата Воронцовых, ботаник Вяземский и наш куратор, Валерия Александровна. А вот два отряда наших отцов замочили лишь одну тварь по чистой случайности, — Николай не верил в то, что только что озвучил.
— Да бред какой-то, а как тогда они три туши приволокли? Что-то не сходится, — засомневался Родион Галицкий.
— Отец еще сказал, что четверо сопляков им жизнь спасли в этом разломе. И две туши трофеев отдали запросто так, чтобы бойцы дотащили до выхода из разлома. А сами усвистали куда-то там в горы, — снова почесал затылок князь Демидов.
— Это что же, выходит, Воронцовы, Вяземские и Бестужевы запросто на монстров ходят, а мы тут херней страдаем? — окончательно вышел из себя князь Голенищев. — Давайте тоже прогуляемся до разлома и постреляем кого-нибудь.
— Сейчас это не прокатит, вход туда только с письменного разрешения императора, — обломал его Галицкий.
— Так пойдемте во дворец за разрешением, все равно делать больше нечего…
Глава 8 У императора
С самого утра разбудил чертов посыльный от императора, не дав нормально выспаться. Пришлось вставать и выезжать на ковер перед государем. Вот только автомобиля, который жигули, не было. Он остался стоять у разлома. А это значит, что придется добираться на новом средстве, никого заранее не предупредив. Конечно, с петлей времени я не переживал, но, если пристрелят в упор, боль все равно испытаю. А мне, если честно, жуть, как надоело умирать в последнее время. Только умывшись, позавтракать мне не дали, запряг своего разумного Гоблина и потрусил по набережной. Почему-то эта кличка мне понравилась. Говорят же страшный, как гоблин, так вот мой арахнид, как раз именно такой, ужас ужасающий. От моего вида, не моего лично, а от вида черного огромного щетинистого паука, размером с хороший внедорожник, прохожие шарахались по сторонам. Многие просто застывали, как истуканы, пришлось обходить мимо. Мне нравилось, как люди реагировали на первого увиденного монстра, пугались. У многих людей в глубинах бессознательного сидит первобытный страх арахнофобия — боязнь пауков, поэтому они и замирали, впадая в состояние анабиоза. После того как мы скрывались с глаз, они постепенно отмирали и начинали мелко дрожать, испытываю жуткий страх. Осознал, что средство моего передвижения совсем не предназначено для мегаполисов, слишком травмирующее для хрупкой психики изнеженных людей. Но выбора уже сейчас не было. Постарался ускориться и проскакивать так, чтобы не до каждого доходило, что он только что увидел.
Ко дворцу добрался довольно быстро, но через вооруженную стражу не рискнул сунуться, решив остановиться, чуть поодаль.