«Что-то по тону твоему, Байрон, сдаётся мне, ты не в восторге от этой схемы,» — заметил я, склонив голову и внимательно на него посмотрев. Что-то его явно гложило.

«Именно эта сделка и позволяет им не кланяться Лорду Ашеру,» — мы медленно спускались по тропе к подножию лестницы. Воздух здесь был прохладнее, пахло сырой землей и чем-то неуловимо морским. Вдруг он замер, нахмурился и замолчал, уставившись на Бронзовую Гавань, раскинувшуюся внизу, у подножия скалы. Взгляд у него был отсутствующий, будто он мыслями улетел за тридевять земель. «Свою вторую жену, Фиби, я выкупил у этих самых торгашей.»

«На аукционе?» — сказать, что я обалдел, значит ничего не сказать. Челюсть, наверное, до земли отвисла.

«В нашей семье всегда чтили традиции,» — меланхолично протянул он. «Все мои предки брали жён либо в бою, либо через выгодные союзы. До Фиби у нас не было наложниц, чтобы постель грели. Да и после неё не появилось.» Такая внезапная откровенность с его стороны меня, честно говоря, ввела в ступор. Не каждый день правители душу изливают. «Я был на том аукционе с Ашером Кроули — он тогда ещё в Совет не входил. У него вечно был какой-то особый интерес к наложницам, ну и решил он так отпраздновать победу в последнем поединке. Вот мы и попёрлись на торги. Я, конечно, и раньше на таких… мероприятиях бывал, но только когда Фиби увидел, впервые захотелось самому ставку сделать.»

«И что же тебя в ней так зацепило?» — спросил я, стараясь, чтобы это не прозвучало, как будто я лезу с дурацкими расспросами, как бабка на базаре.

«Женщины с острова Сканно — они совершенно особенные. Яркие такие, и добрые,» — голос Байрона заметно потеплел. Взгляд его смягчился. «Уверен, ты и в своей второй жене, Шелли, что-то похожее видишь.»

А ведь он был прав, чертяка. В Рите всегда бурлила какая-то невероятная внутренняя сила, которой она делилась только с самыми близкими. А Шелли… Шелли была просто воплощением любви, с душой нараспашку и сердцем, которое она готова была отдать каждому встречному. Её тепла хватало на всех.

«Да, понимаю, о чём ты,» — кивнул я. Думаю, со стороны я в тот момент выглядел таким же влюблённым дураком, как и он.

«Думаю, ты не хуже меня знаешь, каково это — видеть, как жизненный огонь в человеке почти погас, и он за считаные секунды превратился в бесчувственную куклу,» — сказал он, и у меня у самого сердце ёкнуло. Одна только мысль, что вечно искрящиеся жизнью глаза моей Шелли, моего феникса, могут вот так потускнеть… Брр, даже представлять не хочу.

«Это была бы настоящая трагедия,» — честно признался я Байрону, не боясь показаться каким-нибудь нюней. Тут уж не до сантиментов.