Я зажмурился, пытаясь сосредоточиться на образе Священного бассейна. Может, если мысленно окатить его водой, это пламя погаснет? Но сконцентрироваться на прохладном водоеме никак не получалось — вместо этого в башку настырно лезла картинка той самой огненной стены из видения. Это воспоминание так сильно меня царапнуло, так встряхнуло, что я потерял контроль над трансом. На контрасте показалось, что время не просто вернулось в норму, а понеслось вперед с какой-то озверевшей скоростью.
— А-а-а-а! — Я рухнул на одно колено, грудь пронзила внезапная жгучая боль.
Оттого что транс оборвался так резко, по всему телу прошло ощущение, будто меня с размаху хорошенько так приложили об асфальт. Голова загудела.
Страж снова издал свой пронзительный, скрежещущий металлический рев и уставился на меня своим безглазым… ну, тем, что у него было вместо лица. Пламя вокруг него внезапно зашипело, вспыхнуло с новой силой, и силуэт огромного воителя начал раздуваться, превращаясь в гигантский, ревущий огненный столб, который медленно, неотвратимо двинулся прямо на меня.
Жар был такой силы, что глазам стало больно, пришлось их прищурить. Дышать было тяжело, воздух обжигал легкие. Это становилось невыносимо: слезы и пот ручьями струились по лицу, смешивались и капали с подбородка. Я попятился назад, пока не уперся спиной в холодные каменные щиты статуй-Стражниц. Дальше отступать было некуда.
— Сосредоточься, Макс, — прошептала Иди. Каким-то чудом я расслышал ее голос сквозь этот адский рев и треск пламени.
Ее голос… и почему-то вспомнились прохладные кончики ее пальцев, как капли дождя на раскаленном стекле. Даже просто мысль об этой спасительной влаге принесла крохотное облегчение. Этого хватило, чтобы немного прийти в себя и попытаться сосредоточиться на том, что этот огонь, возможно, хотел не просто испепелить меня. Он, черт возьми, меня проверял.
Что-то в этом ревущем пламени казалось мне смутно, до боли знакомым, но паника, липкая и холодная, мешала ухватить эту мысль за хвост.
Огонь подбирался все ближе. От нестерпимого жара губы моментально высохли и, кажется, начали трескаться. Кожа на лице горела.
— Ты можешь выдержать это испытание! Тебе нужно только поверить, что ты правда можешь! — подбадривающий, отчаянный голос Иди снова прорвался сквозь мою удушающую панику, и что-то в ее словах, какая-то нотка, всколыхнула запертые воспоминания.
Точно! Я же уже был в похожей переделке!
В самый разгар того испытания, после церемонии, передо мной ведь точно так же вспыхнула огненная стена! В том темном, жутком царстве она так же неумолимо приближалась, давила, грозя поглотить.