— На этой двери магия посильнее, чем на прошлой, — объявила Ада, будто просканировав ее своими серебристыми, колдовскими глазами.

— Ты можешь сломать эту печать? — спросила Иди сестру, склонив голову к плечу. В ее голосе слышалась надежда.

— Могу попробовать, — отозвалась Ада и принялась энергично растирать ладони. Она терла их до тех пор, пока они не начали испускать слабое, едва заметное свечение.

Не прикасаясь к самой двери, девушка осторожно провела ладонями над странным символом. Мы все затаили дыхание.

— Для снятия заклинания недостаточно одной магии, — заключила она после своих нехитрых манипуляций, и ее голос прозвучал разочаровывающе. — Эта дверь требует в жертву кость.

— Да уж… — только и вырвалось у меня. Веселенькое начало.

— Ты имеешь в виду?.. — Сет поднял тот самый палец, которым секунду назад собирался исследовать это зловещее отверстие. Кажется, до него начало доходить.

— Если это замок, — Ада выразительно обвела резьбу пальцем по воздуху, а потом многозначительно подняла его. — Тогда это ключ.

— Так, хорошо, кто-то вставляет палец в эту, с позволения сказать, замочную скважину, и что происходит потом? — решил я уточнить детали, потому что мое воображение уже вовсю рисовало не самые приятные картинки с членовредительством.

— Нельзя сказать наверняка, — ответила Иди, опередив сестру. — Дастин обставил все так, что тот, кто хочет войти в дом, должен быть готов потерять палец.

Ну спасибо, папаша! Обрадовал сыночка.

— Нам нужно найти другой путь, — безапелляционно решил я. Терять пальцы, свои или чужие, в мои планы точно не входило.

— Его нет, — тяжело вздохнул Кристофер. — Мне пришлось трижды обойти это место, чтобы найти другую дверь. Ничего.

Вот же засада.

— Тогда нам придется осуществить план Сета и пробраться в дом через ров, — я тоже вздохнул, поправляя рюкзак на плечах. Из двух зол, как говорится.

— Но мы уже и так потеряли много времени! — возмутился Сет, и его черные перья на макушке нервно взъерошились.

— Лучше я потрачу еще столько же времени, чем позволю кому-то из вас потерять палец, — меня мутило от одной только мысли об этом. — Без обид, приятель, но твой отец был конченым психом.

— Поверь, я полностью с тобой согласен, — проворчал Сет, морщась и прижимая руку к животу. Видно было, что ему эти слова даются нелегко.

От проницательной Иди не укрылось выражение его лица, она сочувственно сдвинула брови. Девушка даже рефлекторно протянула руку, чтобы коснуться его щеки, но потом, словно опомнившись, опустила ее вдоль своего стройного тела.

— Ты должен знать, что твой отец не всегда был таким, — мягко сказала Иди. Ее глаза сияли каким-то теплым, жемчужным блеском. — Именно отчаянная потребность защититься, больше никогда не позволить себе снова оказаться в уязвимом положении, привела его к этой одержимости. Он боялся еще раз пережить что-то подобное потере его жены, твоей матери. Она была его сердцем и душой. Это не твоя вина, Сет. И даже не его.