Когда поток схлынул, мы все стояли на коленях, тяжело дыша. Но теперь мы знали. Мы знали, что делать. Сфера показала нам суть последнего этапа. «Испытания Первых Хранителей». Система должна была убедиться, что мы достойны получить доступ к ядру. Что мы сами не несем в себе семена той же Тьмы, которую хотим уничтожить.
И это испытание каждый должен был пройти в одиночку.
Перед моими глазами промелькнул образ: я стою перед выбором — спасти свою семью, но обречь на гибель тысячи незнакомцев, или пожертвовать теми, кого люблю, ради всего мира.
Рядом со мной Рита вздрогнула. Я не видел ее видения, но почувствовал ее напряжение. Ее ждал бой, который нельзя было выиграть силой.
Шелли тихо ахнула. Ей, воплощению жизни, предстояло встретиться с абсолютной пустотой.
Сет потер переносицу, его лицо стало пепельным. Его ждала задача, не имевшая логического решения.
А Грэг… Грэг съежился, и я понял, что ему придется снова заглянуть в глаза своему главному кошмару.
Сфера пульсировала, довольная произведенным эффектом. И прямо перед каждым из нас из каменного пола выросли пять арок, ведущих в темноту. Пять отдельных путей. Пять индивидуальных камер пыток для души.
Мы посмотрели друг на друга. Последний миг единства перед тем, как каждый отправится на свою личную войну.
«Ну вот и все, — прохрипел я, поднимаясь на ноги. — Разделяй и властвуй. Классика жанра».
Я посмотрел на свою арку.
«Что ж, посмотрим, чего мы стоим поодиночке».
Глава 21
Арка, в которую шагнула Рита, не вела в темноту. Она вела в прошлое. Воздух мгновенно стал сухим и пыльным, запахло потом и раскаленным на солнце камнем. Она оказалась на знакомой до боли арене — вытоптанный круг земли, окруженный грубой деревянной оградой. Тренировочный лагерь наемников из ее юности. Место, где ее учили убивать. Место, где она научилась ненавидеть. Воспоминания, которые она годами держала под замком, хлынули наружу, но она не позволила им захлестнуть себя. Она была уже не той дикой, затравленной девчонкой. Она — жена Ашера, воительница, мать. Она спокойно встала в центр круга, ее рука привычно легла на рукоять кинжала. Она знала, что сейчас появится враг. Она просто не знала, какое обличье он примет.
Из противоположного конца арены, из дрожащего марева, вышла фигура. И у Риты на мгновение перехватило дыхание. На нее смотрела она сама. Точнее, та версия ее, которую она похоронила много лет назад. Девушка лет семнадцати, жилистая, вся состоящая из углов и ярости. Ее глаза горели голодным, диким огнем, на губах играла презрительная ухмылка, а в руках она сжимала два зазубренных, грубых клинка. Этот двойник был воплощением ее боли, ее одиночества и ее неконтролируемой, слепой ярости, которая не раз спасала ей жизнь, но при этом выжигала ее изнутри.