— Доброй ночи Джу. Как ты умудрилась оказаться в этой заднице? Тебе еды не хватает.

— И тебе не болеть, Салливан.

— Он был здесь, да? Ты видела его? — спросил свою коллегу майор, разбуженный экстренным звонком из оперативного штаба.

— Как тебя.

— И что он?

— Изменился… Манеры, движения, голос — всё то же. Но сам он стал другой. Раньше он казался жучком, что ползёт по дереву, куда-то вверх, и ты лишь с улыбкой наблюдаешь за его потугами.

— А сейчас кого она напоминает?

— Всё того же жука. Просто теперь ты понимаешь, что это не простой жук. А жук-древоед. И пока мы смеялись над ним, он проточил себе путь к сердцевине и уже возникает резонный вопрос. А выживет ли дерево? А что, если он такой не один, и за ним придут другие?

— Интересная аналогия. Успела с ним поговорить?

— Скорее страшная. Ведь мы жители этого дерева. Самого лучшего дерева. И переселяться на другие совсем не хочется. — опустила голову, чтобы не выдать своих эмоций Джулия. — Да, поговорила. Он не планирует останавливаться. Его сила и способности — они пугают.

— Он говорил о своих планах?

— Ничего, что могло бы что-либо значить. Он тушёнку взял и про картошку размышлял. Ближайшие его планы — поздний ужин.

— Или ранний завтрак. Я тебя понял. В любом случае он ушёл. Давай я проведу тебя до квартиры. Пускай они тут сами занимаются. У нас завтра тяжёлый день.

— Спасибо Митке. Спасибо. Но я сама, мне надо побыть одной. Я думала он меня убьёт…

— Всё было так серьёзно?

— Скорее он издевался надо мной. Крутил как хотел. И получил что хотел. Опять.

— Точно тебя не провести? Может подвести хотя бы?

— Я на байке. Ладно, действительно спасибо и пока. Я так и не сделала себе энергетическо-калорийную бомбу на завтра.

Они расстались и каждый с тяжёлыми и грустными мыслями отправился своей дорогой. Одна — что потеряла себя, готовая волком выть и рвать на себе волосы от невозможности принятия идеального решения, от собственной слабости и понимании что этот человек наглым и дерзким шагом вошёл в её жизнь, оставив слишком яркий след на тревожном сердце.

Второй же с задумчивым взглядом смотрел на яркие вывески кафешек и ресторанов, понимая, что девчонка находится на грани попадания в свой собственный ад.

— Дура. Влюбилась. Как школьница. Да и в кого? В хера неопознанного, загадочного. Зачем тебе это? Жила же себе счастливой стервой. Всех всё устраивало. А теперь то что? Что мне делать прикажешь? ААААА! КАК ЖЕ СЛОЖНО! — заорал на ночной улице, ловя штраф в одно очко социального рейтинга Салливан Митке. — Ты меня в могилу сведёшь, сумасбродная девчонка. Но и оставить я тебя не могу, дура крашеная. Чёрт… Лучше бы я завёл семью двадцать лет назад, чем всей этой ерундой заниматься.