Я закончил восстанавливать прежний вид комнаты и, как только восстановился контроль над камерами — двинулся наружу, избегая носящуюся под открытым коридорам толпу мужиков.
Кучкуются, трусишки.
Как легко проник — так легко и исчез. Порой всего десяток метров разделял меня с противником, но, когда у тебя есть навыки и полная картинка происходящего вокруг — увернуться или сменить коридор, по которому ты идёшь — так просто.
Заходя в убежище Филина, я заметил, как мажет масло на хлеб Виктор и взяв нож, присоединился к нарезке колбасы и сыра.
— Славно потрудились. — похвалил он нас, под зов закипевшего чайника.
Глава 10
Мы сидели втроём за круглым столом и две пары глаз сверлили меня, проверяя на прочность. Но я не сдавался и с уверенностью подбухнувшего ковбоя стоял на своём.
— Александр. Я не могу принять твоё предложение. Пусть это выглядит крайне разумно, по твоим словам, но в этой жизни я научилась одной простой истине — не доверяй никому, и тебя не предадут. — не отводя взгляда, произнесла Малышка Сью.
— А как же Виктор? — уточни я у неё.
— Это отдельная история. Он мне как отец.
— Тогда вот тебе вопрос на засыпку. Ты мне не доверяешь, чтобы я тебя не предал, но при этом мы сидим в твоём убежище, ты уходила в работу рядом со мной, позволяя делать мне всё что вздумается. Не юли — твоя ложь слишком очевидна. — разбил я её аргумент про недоверие.
Ведь вздумай я устроить здесь что-то, некому было бы меня остановить.
— Ты лишь думаешь, что я ослабляла контроль, на самом же деле, я в любой момент могла от тебя избавиться, стоило лишь тебе начать делать глупости. — с снисходительной улыбкой она посмотрела на меня как на глупого юнца, что не видит граней своих возможностей.
— С чего ты это решила? — с ответной улыбкой ответил я ей.
— С того, что с самого первого твоего подключения, ты уже попал в мои сети и перестал представлять для меня угрозу. — постучала она пальцем по черепу, подразумевая что-то своё под этим жестом.
— Хорошо… Хорошо. Проведём эксперимент?
Я встал и отправился к столу с её личными вещами. Среди прочих была и фоторамка, в которой стояла настоящая фотография. На ней была изображена ещё ребёнком Сью, и рядом стоял медведеподобный мужик с простой и счастливой улыбкой. Виктор.
— Что ты собрался сделать?
Я взял рамку и отправился к переоборудованному душу, что располагался над решёткой для слива воды. Расстояния между прутьями хватало для вдвое более толстой рамки. Оставив открытой дверь и отодвинув занавеску, глянул на Сью.
— Я её выброшу. И она исчезнет в сотнях тысяч километрах труб, либо отправится посмотреть мировой океан. А быть может неудачно приземлится и разобьётся, уничтожив фотографию.