Пришлось в срочном порядке забираться в свой секретный схрон и доставать оттуда всё, что там было накоплено запасливым Митяем. Остаток ковриги ситного с куском старого прогорклого сала с ощутимой горчинкой смолотил в считанные мгновения. Два фунта вяленого мяса в момент сгорели в топке моего бездонного желудка. С той же скоростью туда отправился изрядный запас сухарей, хранившихся на самый черный день в полотняном мешке. Для лучшего усвоения на них я намазывал сливочное масло. Пища скромная, но могу поклясться, ничего вкуснее я за всю свою жизнь я не едал.

Расправившись с последним сухарем, наконец почувствовал, что самый острый голод отступил. Однако я вполне отдавал себе отчет, что это ненадолго. Съеденная «жемчужина» запустила в моем организме мощные перестроечные процессы, так что в самом скором времени следует ожидать очередного приступа голода, который без еды я могу просто не пережить. Организм сам себя переварит и останется от попаданца Алексея Дубровина кучка дерьма, как свидетельство его нерадивости и непредусмотрительности. А кто же знал? Туповатый реципиент мне попался. Ну да ладно, что имеем, тем и пользкемся.

Пришлось залезть в другое хранилище Митяя. Под половицей в углу тот заныкал полтину серебром, два гривенника и кучку меди, в общем, где-то около полутора рублей. Выгреб все монетки, а на их место поместил пятнадцать золотых кругляшей — свою часть от заработанного в поместье фон Клюге. При этом попенял себя за недальновидность. Нужно было сделать это раньше, а не бегать с ними по пустоши. Об их существовании знает только бригадир и вряд ли Боров начнет трепать языком. Но таскать при себе такую сумму чистейшей воды безумие. Пусть полежат до поры до времени под половицей. Очень скоро, надеюсь, я найду им достойное применение.

Высыпал в карман штанов Митькины накопления, прихватил приобретенную у старьевщика сумку, после чего рванул к служебному выходу, который в отличие от парадного никем не охранялся, да им практически никто и не пользовался. Отодвинул массивный засов, распахнул тяжелую дубовую дверь и, выскользнув на улицу, затворив её за собой.

Моя цель круглосуточная лавка купца Пантелеева. Там можно приобрести практически любой товар от артефактного холодильного ящика, до бананов и ананасов с фермерского хозяйства братьев Пафнутовых. Экзотические фрукты мне ни к чему, а вот хлебушка с колбаской я собираюсь прикупить на всю прихваченную сумму. Благо полтора рубля в этом мире по покупательной способности соответствуют примерно пяти тысячам моей родной реальности, или даже шести, тут с какой стороны глянуть. Будучи человеком одиноким в свою пенсионную старость, мне приходилось регулярно посещать различные торговые точки, включая рыночные развалы. Так что в ценах на продукты питания в своей прежней жизни я вполне ориентировался. А что и по чем в этой реальности я узнал благодаря цепкой памяти реципиента. Митька хоть и был приземленным подростком, но в местных ценах разбирался не хуже какого-нибудь продавца-консультанта.