Я тяжело вздохнула: накрылся мой завтрак.

— Мартин, я знаю, что вы с Хеймом ездили на старое кладбище в склеп к мастеру Золомону. Расскажешь, что удалось узнать? — дружелюбно спросила Красимирка, слопав мое печенье и половину банки варенья.

А теперь зачем-то нависла надо мной, пытаясь задушить бюстом.

Я соображала, кто такой этот Хейм, с которым я была в гостях у Золомона. Но когда Красимиркова грудь начала стремительно приближаться ко мне, я резко отстранилась, ударилась затылком о стену и наконец-то догадалась, что речь идет о моем некроманте. В смысле о моем начальнике Десмонде.

— А вы откуда знаете, что мы там были? — прищурилась, чувствуя подвох.

— Одна полицейская птичка на хвосте принесла.

— Инспектор Капулько, что ли?

Этого с Красимиркиными способностями, точнее, с объемами, разговорить несложно.

— Я свои источники не выдаю, — парировала невеста наместника.

— А что же эти «источники» не рассказали вам подробности нашего визита? — подколола ее.

— Увы, он не в курсе подробностей, — вздохнула собеседница. — Ну не томи, Мартин! Что вам сказал отступник? Кстати, каков он из себя, этот ужасный мастер Золомон? Страшный и старый?

Девица уселась на мой стол и выставила на обозрение тощие коленки. Будто я коленок женских не видела. Да у нас их в магическом пансионе завались — у каждой воспитанницы были. А еще у преподавательниц.

Красимирка тем временем зачем-то принялась теребить подол своего платья, поднимая его все выше. Разнервничалась, наверное.

— Понимаешь, — всхлипнула она, — Лисяндра была моей лучшей подругой. Мне важно, чтобы нашли ее убийцу. А Хейм такой скрытный. Или он вовсе не занимается этим делом?

— Еще как занимается! — воскликнула я убедительно и отодвинулась от девушки. — И между прочим, мастер Золомон не страшный и не старый, а очень даже импозантный мужчина. — Вспомнив, что случилось с отступником после моего поцелуя, пробормотала: — Был.

— Так о чем его спрашивал Десмонд? — вновь прицепилась Красимирка, наседая на меня в прямом смысле этого слова.

Вот ведь настырная, я уже в угол забилась, а ей все места мало.

— Ясно о чем, о ритуале в доме лиры Лисяндры, — выдала информацию.

Красимирку тоже можно понять: у нее лучшую подругу убили, переживает, а Десмонд молчит. Вот и приходится инспектору и ассистенту глазки строить. Но ведь и я такая же: за информацию о Мартине из кого хочешь душу вытрясу, только не встретила пока того несчастного, кто знает о судьбе брата.

— Значит, это правда, что над Лисяндрой провели страшный ритуал? Вероятно, черный маг и убил бедняжечку, иссушив и забрав магию, — пригорюнилась невеста наместника.