Мы неловко помолчали, Десмонд, вздохнув, подписал заявление, выдал положенное жалованье и пообещал, что предоставит рекомендацию, если потребуется. Может, и потребуется, только не мне, а Мартишке Адамс.
Из кабинета я буквально выбежала. Если бы задержалась еще на минуту, постыдно разрыдалась бы. Как же мне будет не хватать наших перепалок, его поучительных речей… да просто ворчания и улыбок! Хотя… Если лер Десмонд не откажется от своих намерений ухаживать за Мартишкой, улыбкой его я еще полюбуюсь.
Взяв себя в руки, отправилась к аптекарше. Съездила не зря — дама разработала защитный крем-пленку для взыскательных лир. Правда, продавала его нелегально. Крем защищал от воздействия солнечных ожогов, кислотных дождей и прочей гадости, попадающей на кожу. А еще имелись капли в нос и в глаза с тем же защитным эффектом. Я пообещала маме Жоржа сотрудничество и получение патента, в этом я со своими магическими штучками поднаторела. Правда, пока мои разработки много денег не приносили, потому как продавались по невысокой цене и считались развлечением.
В итоге крем я получила бесплатно и перед выходом нанесла толстым слоем на лицо, для верности усилив его действие заклинанием «Одурилис». Глаза прикрыла очками, на руки надела тонкие перчатки. И трость с собой прихватила, в ее набалдашнике находился веселящий газ, сдобренный щепоткой зелья правды. Если преступник нападет, прысну ему в лицо. В крайнем случае сгодится и как палка.
Жаль, Лешек так и не появился. Но я была уверена, что призрак обязательно придет на бал, чтобы поквитаться с королевским звездочетом. Во всяком случае призрачный ауроспектрум, скрывающий его от магического зрения, рыжий забрал с собой.
Глава 25
В восемь вечера я подъехала к воротам дворца. Желтая маленькая «Букашка» смотрелась карликовым уродцем на фоне роскошных черных и серебристых мобилей знати. Но пропуск сотрудника и приглашение на бал обеспечили мне беспрепятственный вход в здание. Наконец-то я смогла лицезреть торжественный зал на втором этаже дворца, в который до этого так рвалась, но упрямая стража не пускала.
Ну что сказать, денег на торжество король не пожалел. Огромный зал сиял и сверкал от обилия хрусталя и серебра. Помещение было разделено на две зоны — в одной стояли круглые столы с разной снедью, а в другой чинно расхаживали местные аристократы. Леры важно обсуждали дела, дамы демонстрировали немыслимые наряды и достижения современной косметомагии, официанты бесшумно передвигались, держа подносы, заставленные многочисленными фужерами.
Среди гостей особо выделялась одна пара. Высокий темноволосый Кристиан в белоснежном мундире с золотыми нашивками выглядел представительно, но все же лишь оттенял неземную красоту лиры Красимирки и ее ярко-пурпурного цвета вызывающе открытый наряд. В белоснежный китель был облачен и король. Статного мужчину ничуть не портила седина, его добродушное лицо располагало, хотя цепкий взгляд не позволял усомниться, что правитель — не добрый волшебник, а лишь играет роль. Сегодня объявили дату свадьбы наследника, король всем улыбался и был мил. Его спутница, мать Кристиана, одетая, в отличие от невесты, в скромное темное платье, стояла позади супруга и общалась с архимагистром Страшневицким. Я не сводила взгляда со звездочета, поэтому не заметила, как ко мне подкралась Красимирка.