Его пальцы легли на мой клитор, и толчки члена босса во мне стали частыми и жёсткими.

…Он разбил меня, взорвал, уничтожил. Сочетанные касания, растяжения, стимуляции глубоких точек где-то во мне, о существовании которых я не подозревала.

Волна предвкушения нарастала. Достигала степени невыносимости, и…

Очередное движение. Пальцев, члена – во мне там, внизу и языка атлантианца у меня во рту. Финальный аккорд. И срыв.

Я сжала его в себе. Забилась в крепких объятиях. Издала шумный стон, растворившейся в воде…

Мир не просто задрожал или взорвался. Он обратился мельчайшими фрагментами – изначальными частицами. Я смотрела сразу со всех фокусов, мыслила из всех позиций. Со всех ракурсов. Со всех уровней восприятия.

Я что-то поняла про эту жизнь, что-то очень важное. Но всего на несколько мгновений…

А потом меня забил дикий спазм. Судороги оргазма. Жаркие импульсы, которые на телесном уровне были такими сладкими, желанными, потрясающими до основания души – что выбили из меня это знание. Подобно тому как голод или жажда или очень яркая и простая картинка естественно переключают на себя внимания.

Я плавно съехала из тонкого состояния всезнания… в голое животное удовольствие.

Я сжимала атлантианский член в себе. Он пульсировал. Было горячо. Было тесно. Я дышала как будто кожей, поглощала тепло и манящий запах моего мужчины без единого вдоха.

Арон в меня вторгался. Резко, часто. Пока не кончил горячо и мощно…

Я вспомнила. Я – Мира. Я – человек. Но уже не совсем.

Я – люблю этого мужчину…

Я жду от него детей…

К тому моменту, как Арон вытянул меня на поверхность ванны я уже почти вернула себе человеческий взгляд на жизнь. Мы вынырнули, не разрывая поцелуй.

Но что-то запредельное – всё равно осталось со мной. Оно было… как музыка.

– Арон… – я еле отдышалась и выдохнула в губы любви всей моей жизни, – ты сыграешь мне… на виолончели?

– Ещё раз? – хмыкнул муж, вопросительно приподняв брови, а потом мягко рассмеялся, – а если серьёзно… конечно сыграю, моя человечка.

Он говорил со мной, так и не покидая моего тела.

Я улыбалась. Отвечала на новый поцелуй.

Я знала: мы ещё только начали.

– Будет церемония, – вдруг сообщил Арон, прервав ласки, – если ты согласишься. Нас ждут трудности, Мира. Что бы кто ни говорил по всеобщему телевидению, общество сопротивляется смешанным бракам. И потому правильно объявить во всеуслышание о нас, однако...

– Что?..

– Я хочу, чтобы ты стала моей в глазах всего мира не потому, что радею о благе Вселенной и желаю подать Союзу пример. А потому, что ты нужна мне.

– Знаю, – шепнула в губы босса, ощущая как его член вновь твердеет во мне, – атлантианцы – очень эгоистичная раса. Это всем известно.