Я прижимала к груди папку сегодняшними документами и голо-планшетом. В другой руке несла чашку кофе – приготовленную с особенным старанием. Двойная проверка температуры, расчёт граммовки на сверхточных весах. Когда виану Арону очень нравится напиток, он почти не смотрит в документы…
Вряд ли, конечно, совсем не обращает внимания.
Но всякий шанс качнуть весы в мою пользу сегодня надо использовать.
– Виана Мира, – хмыкнул начальник.
Сейчас в его роскошном строгом кабинете был только он. Восседал за массивным деревянным столом. Старомодным, тёмного дерева. Безупречно отполированным.
В кабинете для совещаний я чувствовала себя куда хуже, потому что…
Один презирающий меня атлантианец или несколько?
Выбор очевиден.
Пока что всё шло хорошо.
Виан Арон пил кофе, я стояла за его плечом, стараясь слиться с интерьером, не нервируя босса лишним шевелением. И даже дыхание старалась сделать бесшумным.
Его рука с длинными крепкими пальцами подмахивала документы один за другим.
Ещё две бумаги и будет та самая…
Рука начальника визирует документы словно механизм!
Ещё одна бумага…
И всё – следующая была моя!
Я видела уголок знакомого бланка.
Задержала дыхание. Воздух застыл в легких.
Я больше не вдыхаю поток кофейных нот, мяты и изысканного древесного одеколона виана Арона. Мой разум становится немного чётче. Острее. Я вижу каждую поблескивающую золочёную деталь нашивок о высоком ранге на безупречно отутюженном манжете босса.
Удар сердца, другой.
Рука начальника заносится над моим документом о зачислении в штат… и замирает, так и не подписав.
И тишину кабинета раскалывает ровный глубокий голос виана Арона:
– Это как понимать, виана Мира?
Глава 2
Мира
Виан Арон отложил документы.
Поднялся со своего места.
И по моей спине пробежали ледяные мурашки.
Это же он сейчас из-за меня поднялся со своего кресла. Даже бумаги недоподписал. А он работу прерывать не любит…
Я едва удержалась от того, чтобы нервно закусить губу. Никогда – за этот год – босс не уделял мне столько прицельного внимания. Воздух в кабинете стал тяжлым. Казалось, этот ментальный пресс физически меня раздавит.
Виан Арон повернулся ко мне. Теперь он возвышался надо мной, такой высокий и широкоплечий. Безупречно красивый ледяной атлантианской красотой, от которой было больше жутко, чем красиво. Совершенная гармония мужественных черт лица начальника почти резала глаз — не бывает у людей таких правильных пропорций.
Мой организм пришёл в боевую готовность, будто ждал, что сейчас мы сорвёмся и убежим от дикой опасности! Оттого и обоняние обострилось. И теперь меня лишал душевного равновесия не только вид, но и запах виана Арона – кофе и мята, приправленные жесткой манящей ноткой его собственного аромата. Льда, мужественности и невесомого древесного одеколона.