Вот только… после выпуска я столкнулась с жестокой реальностью. Обычного человека со слабым пси-потенциалом на хорошую должность альфа-расы брать не хотели… По крайней мере без рекомендаций или солидного опыта. А как получить то или другое, если по специальности не устроиться? Круг замкнулся.

Я ходила по собеседованиям как заведенная, была готова трудиться даже бесплатно, лишь бы получить нужный опыт! А между тем кредит (тот что я брала на учёбу) съедал все скудные средства, которые я успевала заработать на изматывающих ночных подработках.

Вскоре пошли проценты… Ещё чуть-чуть, и мне пришлось бы ночевать под мостом. А потом меня бы депортировали на мою далёкую аграрную планетку… где я до конца своих дней гнула бы спину на полях под двумя солнцами, отрабатывая кредит, который все равно никогда не смогла бы закрыть.

Поэтому когда меня взяли секретарём в Союз — я буквально прыгала от счастья. Теперь на зарплату я могла позволить себе остаться на этой центральной, кипящей жизнью планете. Покрывать кредит за обучение. И… получить ту самую заветную строчку в трудовой стаж! Ключ к будущему!

Но… с последним была загвоздка.

Ведь, хотя и работала уже год, по документам до сих пор числилась “временным сотрудником”. С точки зрения стажа — его всё равно будто бы его нет. А уволить могут просто потому, что начальнику не понравится, что ты слишком медленно моргаешь.

В общем — миссия каждого моего дня звучала так:

“Главное — не вылететь. А для этого — не злить начальника. Быть идеальной секретаршей. Такой, чтобы он обалдел от идеальности!”

Поэтому сейчас я несла кофе в зал совещаний… Осторожно, как сапер мину. Не дыша. Аккуратно толкнула тяжелую дверь из темного дерева, вошла в вытянутый зал, обшитый серебристыми голо-панелями, мерцающими холодным светом.

За овальным столом из черного камня замерли шесть глав ведомств — влиятельные атлантианцы… Перед ними светились голубоватые проекции экранов. Но я всё это отмечала между делом. Мои глаза, всё моё существо было приковано к нему. К моему начальнику.

Он сидел во главе стола — широкоплечий атлантианец в белой, безупречно сидящей форме ведомства, подчеркивавшей его мощную фигуру. Чёрные волосы с белой прядью, и такие невозможно-чёрные глаза, которые будто смотрят в самую душу. Видят тебя насквозь.

Присутствие виана Арона ощущалось физически – как статическое поле, щекочущее кожу, как тяжесть в воздухе, заставляющая дышать поверхностно. Оно беспокойно дергало инстинкт и не вовремя, напоминало о сегодняшнем стыдном сне, о влажности между ног, которую я вдруг почувствовала даже сейчас.