— Вы правы, молодой человек! — радостно улыбнулся мужчина. — Позвольте представиться. Профессор изобразительных искусств Фабер де Алатус. К вашим услугам! — Фабер слегка поклонился.

— Никос Курагендариус Исис, — в ответ представился я.

— Хм… Судя по вашему имени, вы смартанец? — слегка удивился Фабер, окидывая меня взглядом.

— Что, не похож?

— Признаться, не очень. Смартанцы довольно приземленные люди, основой своего искусства сделали войну. Я еще не встречал ни одного смартанца, интересующегося искусством, воплощенным в камне и холсте.

— Всякое бывает, — пожал плечами я, не подтверждая предположений чародея и не отрицая их. — Так что это за скульптура?

Фабер задумчиво погладил свою бородку.

— Насколько хорошо вы знаете историю Оробоса? — вдруг спросил он.

— Откровенно плохо, — сознался я.

— Ну тогда в двух словах — эта скульптура отражает момент создания империи, когда первый император принимал присягу верности от представителей завоеванных стран. М-да… Кстати, позвольте отметить, что данная скульптура — работа учителя моего учителя. М-да…

— Что ж… Рад за вас, что у вас был такой замечательный учитель. — Больше мне нечего было сказать.

Фабер бросил на меня быстрый взгляд из-под бровей:

— Вижу, что вы довольно образованный и интересный молодой человек. Приглашаю вас посетить нашу Академию искусств. Думаю, вам понравится.

— Хм… Не знал, что у вас есть Академия. Мне говорили, что чародейство преподается в отдельных школах.

Фабер вдруг зафыркал:

— Вы совершаете ошибку, присущую многим иностранцам. Слово «искусство» в какой-то степени потеряло свой смысл в связи с тем, что наши соседи, кордосцы, используют его для названия своего… хм… Искусства… Оксюморон, однако… А у нас действительно чародейство преподается в чародейских школах. Слишком это тонкая материя, чтобы грести всех учеников под одну гребенку. В Академии же у нас преподают искусство живописи, скульптуры. Изучают историю, этикет, танцы и прочие науки, не имеющие отношения к чародейству.

— Позвольте спросить, а как вы, чародей, оказались в этой Академии?

— О! Вы заметили? — радостно всплеснул руками Фабер. — Я не ошибся в вас! А на вопрос отвечу так: жизнь — она долгая. В ней случается разное. Ну а если честно, то любой чародей, желающий, чтобы его дар развивался гармонично, просто обязан овладеть как минимум одним, а то и несколькими, так сказать, «приземленными» искусствами. Эту роль отлично играют рисование, скульптура, танцы, любой другой творческий труд.

— Спасибо за приглашение. Возможно, я действительно воспользуюсь им, — поклонился я.