Шарю взглядом по стенам зала и внезапно обнаруживаю терминал. Внешне напоминает те, что разбросаны по всему полигону. Только в данном случае, стена вокруг покрыта надписями на непонятном языке, а на полу перед ним аккуратно сложено пять открытых коробок, в которых лежат подгнившие бургеры. Жертвоприношение? Н-да. Жёстко потрепало их мозги, раз они запомнили, что терминал важен, но при этом забыли почему.
Взмахом руки, указываю направление и шагаю вперёд. Рискну предположить, во времена, когда тут появились их предки, он не работал. Но сейчас мы включили питание в тоннеле — есть вероятность, что и сюда подаётся какое-то электричество. Против этой версии говорит аварийное освещение. А за — тот факт, что обитатели этих отсеков изрядно поигрались со своими стенами. Пока мы двигались вдоль стены коммуникаций, я видел массу следов, оставшихся после попыток проломить переборку. Или прорубить её. В конце концов у них получилось добиться успеха. Но спасения это, судя по всему, не принесло.
Зато эти парни вполне могли повредить проводку. Или наворотить что-то ещё. Плюс, есть вероятность, что у терминала автономное питание. В любом случае, попробовать стоит.
Подойдя ближе, отстёгиваю правую перчатку, прикладываю ладонь к сенсору. Тот мерцает красным. Потом жёлтым. А когда я возвращаю перчатку на место, экран начинает светиться. И почти сразу слышится женский голос. Говорящий на непонятном мне языке.
Глава XXI
Пытаюсь разобрать хотя бы слово, но ничего не выходит. Либо кто-то и правда очень тщательно зачистил этот участок памяти, либо язык мне на самом деле незнаком. Пробую ответить голосом.
— Ты можешь говорить на понятном языке? На том, которым я озвучил эти слова?
Формулировка корявая, но думаю меня должны понять. Женский тембр прерывается, осёкшись на полуслове. Секунд десять стоит полная тишина, прерываемая только звуками падающих капель и лёгким гулом, который я раньше не замечал. Машинально глянув в ту сторону, понимаю, что теперь в курсе источника питья мутантов. Развороченный кусок стены, за которым проходит одна из водных артерий полигона. Часть воды попадает на саму стену, конденсируется и капает вниз. В большую подставленную миску. Последняя хоть и выглядит до ужаса грязной, но по всем признакам произведена промышленным способом. Не самопальная.
— Вам запрещено находиться на данной территории. Немедленно покиньте её, до прибытия группы реагирования.
Вот теперь терминал говорит на том же языке, что и мы. А её формулировки, заставляют меня злобно усмехнуться.
— Группа реагирования? Ну давай, вызывай их. Если кто-то и правда спустится, буду рад вогнать свинец в каждую его ногу, а потом допросить.