— Сразу после засвета в ресторане Кирилл Воропаев предложил мне стать телохранителем Дарьи, но в это время произошел прорыв реальности в Темной горе, где ваши бородатые эльфы из Саботажа пленили кучу народа и перемещали их в Средиземье.

— Но зачем?

— Чтобы увеличить население города и поднять его уровень, получив преимущество в развитии.

— Они дебилы? — в сердцах выругался Здравомыслов.

— Сами таких нашли. Более того, в момент сопряжения миров в небесах появились вы, и объявили о начале новой справедливой игры.

— Это невозможно, я не мог…

— Петр, давайте так: мы сейчас беседуем под взором воскресившего вас местного божества, так что я не озвучиваю ни слова неправды. Поэтому, прошу вас, слушайте внимательно, а уже после у вас будет возможность проверить все мною сказанное из независимых источников. Итак, когда ваши террористы перемещали людей из Темной горы в Средиземье, я им в некотором роде помешал. После, так получилось — даже больше сказать, меня как случайного человека заставили, я принял участие в королевской битве и стал главой поселения.

— Этого?

— Нет, московской Темной горы, с ночными эльфами.

— Там же Эрика планировалась за главную, что с ней?

— Я сделал ее верховной жрицей Элуны, она по-прежнему за главную. Не отвлекайтесь — во время того, как я стал участником королевской битвы, вы явились мне в роли творца-основателя, давая подсказки. Говенные подсказки, надо сказать.

— Почему говенные? — обиделся Здравомыслов.

— Потому что вы держали меня на коротком поводке как слепого котенка, ставя в очень жесткие условия, во время чего мне приходилось балансировать на грани жизни и смерти как своей, так и чужой. Именно из-за этого погибла Эрика Воропаева.

Здравомыслов мгновенно побледнел и посмотрел на меня уже по-новому — начиная понимать, что за внешней вежливостью могут скрываться иные чувства.

— Но вернемся к нашим баранам. После диверсии Саботажа миры оказались разделены… но при этом сопряжены, потому что теперь каждый умерший на Земле, если был зарегистрирован вмете, перерождается в одной из семи реальностей.

— Я знал! У нас получилось!

— Не все получилось, и не совсем так, как планировали. Десять процентов умерших на Земле по дороге сюда теряется…

Было видно, как Здравомыслов едва заметно морщится — ему не нравился термин «умершие», они с Гольдштейном говорили «ушедшие». Но поправлять он меня не решался и правильно делал.

— Тридцать процентов перерождаются здесь в нормальном и естественном состоянии, имея возможность выбора расы и реалма. Еще тридцать процентов становятся ренегатами — это люди, потерявшие по пути часть человечности, настоящие хладнокровные убийцы как рептилоиды, по мирам их распределяет система процедурной генерации. Именно таким ренегатом стал Кирилл Воропаев — он покончил жизнь самоубийством, возродившись здесь в Средиземье, и кстати совсем недавно совершенно безо всяких рефлексий откромсал вам голову.