Пришел в себя здесь же, в портальном зале. Стою на ногах, руки стянуты за спиной, меня с двух сторон поддерживают — слева слегка помятый Гольдштейн, тоже в беспамятстве был, справа один из военных. В портальном зале еще несколько человек, в том числе миссис Барчак. Напряженная и настороженная — даже связанного воспринимает меня всерьез, смотрит со смешанными чувствами. Очень похоже, что против происходящего, но на прямой конфликт с остальными присутствующими не идет. Да, когда наши взгляды встретились, она слегка покачала головой, мол это не я и не мое решение.
Гольдштейн между тем потянул меня к порталу. С момента, как я очнулся, не было сказано ни слова, видимо обсудили заранее, он даже прощаться ни с кем не стал.
Похоже, я сделал две серьезных ошибки — принял как единственный вариант, что Гольдштейн также работает в интересах Системы, а еще неправильно интерпретировал фразу «Пускайте газ» в блокноте миссис Барчак. Это было примечание не к атмосфере собрания, а скорее заметка для действий с такими как я Посланниками — ведь если меня убить, я с огромной долей вероятности вернусь к жизни перерождением. Значит, меня сейчас попытаются изолировать, возможно настолько надолго, что это будет звучать как «навсегда».
Сопротивляться ведущему меня к порталу Гольдштейну я не стал. Шли мы точно не в Средиземье, так что свое дополнительное время я несу с собой, а значит возможности освободиться будут. Кроме того, если Гольдштейн действует не против меня, а против воли Системы, нам будет с ним вдумчиво поговорить.
Глава 6
Довольно неожиданно получив весьма ощутимый тычок в спину, я вывалился из портала и даже пробежался несколько шагов вперед, чтобы не упасть. Затормозил, осмотрелся — портальный зал вполне привычный, на девять арок, только активны из них всего четыре, с клубящейся рядом теневой дымкой.
Получается, после перерождения темный творец-основатель сохранил возможность перемещения между Землей и мирами, подверженными темной стороне — в сеттингах постапокалипсис, киберпанк и технофэнтези. А вот Здравомыслов такой возможности оказался лишен, для перемещения из круга фэнтези в стимпанк его пришлось включать в мой отряд Посланника. Значит, для Гольдштейна тоже свой Посланник нашелся?
Одновременно с этой мыслью я вдруг вспомнил, что после диверсии ЭЛЬФОВ, после разрыва портальных связей Земли и семи миров-отражений, под правительственным контролем осталось всего два поселения. Одно вместе со мной, Темная гора в Средиземье, где мне помогал советами Здравомыслов, а второе в Аргентине — где как раз события курировал Гольдштейн.