Сопротивляться ведущему меня к порталу Гольдштейну я не стал. Шли мы точно не в Средиземье, так что свое дополнительное время я несу с собой, а значит возможности освободиться будут. Кроме того, если Гольдштейн действует не против меня, а против воли Системы, нам будет с ним вдумчиво поговорить.
Глава 6
Довольно неожиданно получив весьма ощутимый тычок в спину, я вывалился из портала и даже пробежался несколько шагов вперед, чтобы не упасть. Затормозил, осмотрелся — портальный зал вполне привычный, на девять арок, только активны из них всего четыре, с клубящейся рядом теневой дымкой.
Получается, после перерождения темный творец-основатель сохранил возможность перемещения между Землей и мирами, подверженными темной стороне — в сеттингах постапокалипсис, киберпанк и технофэнтези. А вот Здравомыслов такой возможности оказался лишен, для перемещения из круга фэнтези в стимпанк его пришлось включать в мой отряд Посланника. Значит, для Гольдштейна тоже свой Посланник нашелся?
Одновременно с этой мыслью я вдруг вспомнил, что после диверсии ЭЛЬФОВ, после разрыва портальных связей Земли и семи миров-отражений, под правительственным контролем осталось всего два поселения. Одно вместе со мной, Темная гора в Средиземье, где мне помогал советами Здравомыслов, а второе в Аргентине — где как раз события курировал Гольдштейн.
Оглянувшись назад, я увидел на арке портала светящиеся желтым пиктограммы — похоже, мы сейчас в сеттинге киберпанка, вроде бы желтый его цвет. Как раз из серебристого марева прохода появился Гольдштейн, заметно преобразившись — мундир чиновника Промышленного Британского Содружества сменил черный костюм в некорпоративном стиле. Ну точно в киберпанк попали.
Едва появившись из арки портала, Гольдштейн сделал быстрый шаг в сторону, почти отпрыгнув и тут же продемонстрировал мне материализовавшийся в руках пистолет.
— Одно лишнее движение, и я сразу стреляю, предупреждаю! Сейчас медленно, без лишних движений отходите к стене и ждите, — голос Гольдштейна слегка дрогнул.
Волнуется. Уже убив своим решением десятки тысяч во время геноцида на Пандоре, и будучи в готовности сжечь в пламени ядерной войны миллиарды, живого человека перед собой убивать заметно не хочет, моральный тормоз работает. В людей темный творец-основатель вряд ли когда-либо стрелял и не факт, что сможет, но проверять сейчас я этого не стал, послушно двинулся в указанную сторону.
Постоял у стены, пока Гольдштейн прикладывал ладонь к прямоугольнику сканера у дверей. После того как створки мягко разошлись, повинуясь жестам темного творца-основателя я вышел из портального зала и оказался в длинном арочном коридоре с прозрачными стенами. И едва перешагнув порог сразу замер, засмотревшись вокруг.