— Вперед идите, — произнес позади Гольдштейн, отвлекая меня от созерцания заметно потрепанной планеты.

Про творца-основателя за спиной, кстати, почти забыл. Не получается принимать его всерьез — действует как дилетант, я даже со связанными руками легко могу его сейчас вырубить. Другое дело, что на запястьях пластиковые стяжки — остановка времени не рекомендует пространственные изменения, так что не уверен, что смогу без последствий освободиться в замершем мгновении. В ином же случае может охрана набежать, так что пока подожду продолжения и более удобной возможности.

Не оборачиваясь, двинулся вперед — мы сейчас в условном «низу», так что задрав голову я рассматривал теперь саму космическую станцию. Она представляла собой несколько огромных колец с угловатыми наростами модулей, медленно вращающихся вокруг центральной оси, соединенных с ней многочисленными переходами.

Пройдя по длинному, слегка изгибающемуся обзорному коридору, мы подошли к очередным белым дверям. Здесь Гольдштейн снова поставил меня лицом к стене, потом подтвердил доступ по биометрии и через открывшиеся створки завел в помещение, размерами аналогичное портальному залу. Только здесь по окружности все уставлено пультами и мониторами, отображая телеметрию по станции. Надписи на английском, большое количество пиктограмм, но все интуитивно понятно. Мельком глянув, отметил самые разные статусы: уровень кислорода, положение на орбите, тонус биологических организмов, причем в разных стадиях — от анабиоза и стазиса до бодрствования, заряд охранных роботов на каждом уровне, общий уровень стресса сотрудников управления и обслуживания.

Отдельное место в помещении занимали три массивные капсулы. Две пустые, третья занята — верхняя крышка прозрачная, за ней угадывается покрытое изморозью и ледяными кристалликами лицо. Ну да, как и предполагал, Гольдштейн собирается выключить меня из игры, изолировав — без физической смерти, чтобы не переродился. И еще предполагаю, что погруженный в стазис обитатель капсулы и есть правительственный агент, у которого получилось сохранить контроль над поселением в Аргентине.

— Аксель, еще раз предупреждаю, что я не так силен в умении бить людей, как вы, поэтому максимально напряжен и насторожен, — заговорил Гольдштейн, держа меня на прицеле. — Если вы сейчас совершите любое резкое движение, я прострелю вам ноги, дождусь пока вы потеряете сознание, после окажу первую помощь и загружу в капсулу. Полный показатель здоровья для введения в стазис не обязателен, зато вы можете умереть при попытке вывода из этого состояния, имейте в виду. Так что решайте, либо вы ведете себя прилично, не ухудшая для нас обоих ситуацию раздеваетесь и ложитесь сейчас в капсулу самостоятельно, либо будет по-плохому.