Сон наступил так же внезапно, как и раздались крики. Я резко открыл глаза и повернул голову к входу в хижину, через который уже пробивались первые лучи солнца. В ботинки прыгнул очень быстро и, отодвинув тряпку, которая выполняла роль двери, посмотрел обстановку на улице.
— Николаич, подъём! — сказал я, вынимая из кобуры пистолет.
— Да я… уже не сплю, — медленно сел на лежанку Штыков.
На улице было очень всё серьёзно. Со всех сторон сгоняли людей к центру деревни. Мужчин при этом били прикладами, а женщин тащили за их косы, валяя в земле.
Со всех сторон слышны крики навзрыд. Детский плач, запах гари и громкие ругательства на разных языках. Вокруг бегали ангольцы, одетые в оливковую форму и такого же цвета кепки.
— Иди, посмотри, Николаич. Давай думать, как выбираться, — сказал я, проверяя магазин в своём АПС.
Через щель я увидел, как под руки тащат Костяна и Виленовича с разбитыми лицами. Для них такие пленные очень ценные. У самих ангольцев тоже есть следы боя на лицах.
— Серый, я не вижу до сих пор, — тихо сказал Штыков.
Тогда он для меня совсем бесполезен, а одному мне всех не перестрелять. Наших товарищей подтащили к грузовику и пикапу Лэнд Ровер с пулемётом Браунинг прикреплённым на железной дуге. Ох, и серьёзно подготовились УНИТовцы к рейду.
— Нас тут всё равно найдут, Николаич. Надо выходить, — сказал я.
— В плену нас искать никто не будет. Нас же предупреждали, что нас здесь нет, и командование будет отрицать наше присутствие. Пару месяцев назад, эти парни с петушиной эмблемой, привязали одного из наших проволокой к машине и гоняли, пока тот не умер. В плен попадать нельзя, — сказал Штыков и вытянул вперёд руку.
Я посмотрел на ослепшего подполковника. Можно было подумать, что он боится, как и любой нормальный человек. Но сидеть в этой хижине и ждать, когда тебя найдут и выволокут, как тряпичную куклу, совсем не в моём характере.
— Ты там всё равно долго не протянешь, — ответил я, достал пистолет и вложил его в руку Штыкову. — С предохранителя я снял, обойма полная.
— Мне и одного хватит, — сказал Николаевич.
— Только не торопись. Ещё повоюем, — произнёс я и помог Штыкову лечь так, чтобы направить ствол на вход в хижину.
Самого подполковника я накрыл покрывалом, тряпками и своей курткой от формы.
— Ствол направлен точно на вход. Не дёргай и сможешь точно попасть, — ответил я и повернулся к выходу.
— Парням привет, — шепнул Штыков, и я вышел на улицу.
Глава 24
Сразу же на меня направили стволы автоматов двое УНИТовцев. Рядом с тем местом, где вчера горел костёр, красноречиво говорил невысокого роста толстяк в берете. Что за привычка у командиров УНИТа таскать на голове берет? Видимо, отличительная черта, чтобы выделяться среди остальных.