— Ты с ним по Белогорску знаком? — выставил Валера ещё одну кружку из небольшого шкафчика.

— Пару раз даже очень тесно знакомились, — улыбнулся я, рассказав о случае с дефилированием в нижнем белье.

Гаврюк смеялся от всей души, а пришедшие через несколько минут другие лётчики, заинтересовались этой смешной историей не меньше Валеры.

— Ну ты дал, Родин. И прям перед психологом и комэской, — ухахатывался невысокого роста летчик Паша Мендель, прошлого года выпуска из Борисоглебска.

Остальные тоже не прошлись мимо возможности прокомментировать данный эпизод. На громкий смех, как говорится, и командир может зайти. В данном случае заместитель, коим является Гнётов. Когда капитан вошёл в класс, старлей Мендель тихонько подал команду «Товарищи офицеры». Встала основная масса неохотно, особенно Валера.

— Чего весёлого рассказываете? — спросил Гнетов, войдя в класс. — Да не вставайте. Вижу, что делами заняты. Чай у вас стынет. Родин, а вам какая задача ставилась?

— Прибыть к вам после всех мероприятий.

— Вот видите, товарищ лейтенант. Всё вы знаете, а не выполняете.

— Максимыч, я его задержал. С ребятами познакомить надо. Кстати, может чайку? — предложил Гаврюк Гнётову.

— Меня от твоего чая слабит. Родин, через минуту у меня в кабинете со своей лётной документацией, — спокойно сказал Григорий Максимович. — Команду не подавайте, — бросил он, выходя за дверь и сильно хлопнул ею.

— А слабит его, потому что дерьмеца в нем много, — улыбнулся Валера, отпивая ароматного напитка из кружки.

— Пойду я, а то в первый день получать нагоняй не охота, — сказал я и вышел из класса.

Гнётов сидел в кабинете командира эскадрильи за своим отдельным столом.

— Проходи Родин. Беседовать будем, — сказал капитан, когда я появился на пороге. — Присаживайся, — указал он мне на стул перед его рабочим местом.

— Григорий Максимович, у меня к вам сразу личный разговор, — сказал я, чем вызвал удивление зализанного капитана.

— Давай. Всегда готов выслушать своих подчинённых, — ехидно улыбнулся Гнётов.

— Наше с вами знакомство в училище было не самым хорошим. Я бы хотел оставить это всё там, а в Осмоне начать нормальное общение.

— Ага, и как ты до этого додумался? — с издевкой спросил капитан.

Вот не идёт он на контакт совершенно! Что за человек⁈

— Товарищ капитан, ну кто старое помянет — тому глаз вон, разве не так? — улыбнулся я, надеясь, что у Гнётова это вызовет нормальную реакцию, не иронию.

— Ты договаривай до конца поговорку Родин. Кто забудет, тому оба, так ведь? — спросил Григорий Максимович, картинно поправив волосы. — Не злопамятный я, Сергей. Однако, как ты уже понял, не в этом месте я хотел оказаться.