— Наводит перехватчик со стороны солнца. Всё как полагается, — сказал я Фёдоровичу.
— Можно было бы и как-то сбоку его оставить, — продолжил ворчать он.
В эфире продолжалось наведение. Костян уже и скорость увеличил, и высоту нужную занял. Вот-вот его можно будет визуально наблюдать.
— 883й, цель по курсу, дальность 30, выше 500, — информировал ОБУшник.
— 883й, цель вижу, разрешите работу?
— 883й, работу разрешаю, после работы выход, вправо.
Перехватчик приближался к нам всё быстрее.
— 883й, до цели 10.
— Гранит, 883й, пуск первой, — доложил Костян. — Пуск два, выход вправо, оружие выключил.
Его самолёт находился под нами, и выходил сейчас нам в заднюю полусферу, чтобы продолжать наведение.
— 880й, скорость 700, 5000 сохраняйте, — дал мне команду ОБУшник.
— Гранит, 814й разрешите с курсом 360, — не выдержал влияния солнечного света Швабрин.
— 814й, курс 320 сохраняйте.
— Жлоб! — воскликнул по внутренней связи Фёдорович.
А Костян тем временем продолжал догонять нас. Только в зеркале я видел, что он явно находится с нами практически на одной высоте. Не к добру это.
— 883й, цель вижу, разрешите работу.
— 883й, до цели 5, выход вправо.
— Понял. 883й, пуск первой.
Проходит несколько секунд, а доклада о втором пуске, я не услышал. Костян продолжает носиться за мной, пытаясь полезть под самый хвост, но я постоянно увеличиваю скорость.
— Ты чего обороты добавляешь? — спросил Швабрин.
— Костя чего-то жмётся ко мне.
— Сдурел со всем, — сказал Фёдорович. — 883й, работу закончил?
Но в ответ тишина. И Костиного самолёта теперь не видно сзади.
Глава 8
Швабрин продолжал запрашивать Бардина, пока я резко выполнил разворот с набором высоты, бросая взгляд вниз.
Самолёт Бардина потихоньку снижался, нервно покачивая крылом. Однако, скорость особо не терял. Чего он молчит? Если какой отказ, так сказал бы.
— Гранит, 883й, выключение двигателя в полёте. Запуск не проходит.
Начались подсказки в эфир, но время идёт, высота падает. Швабрин всё это слушает и слушает, но молчит.
— Может им сказать, что пока скорость не будет 800 км/ч, двигатель не запустится? — спросил я.
— Вот и я про тоже.
Прошло ещё несколько секунд, прежде чем Костян всё же доложил в эфир.
— 883й, двигатель запущен. Обороты норма. Готов продолжить…
— Гранит, 814й, заканчиваем задание. Курс на точку, — вышел в эфир Швабрин, но голос его был недовольный.
Я не торопился что-то спрашивать у Фёдоровича. Ему бы нужно остыть немного. Как мне кажется, после посадки у него будет серьёзный разговор с Костяном.
— И ничего не спросишь, Серый? — запросил меня Швабрин, когда мы снижались в направлении аэродрома.