На фоне курсантов старших курсов в подогнанной, прекрасно сидящей форме, проходящих мимо нас ровным строем своих классных отделений, наш строй представлял пока ещё жалкое зрелище.

- Наматывать, вот так нужно, Макс, - говорил я своему товарищу, которые уже минут десять не мог совладать с портянкой.

В первый же день половина роты натëрла мозоли. Стандартная ситуация, когда неправильно намотал портянки.

Столь напряжëнный день не мог закончиться просто так. Перед вечерней поверкой слово взял замполит батальона Давюк Павел Гвидонович. Его речь была особенно яркой. Основные еë тезисы - как служить надо, как не надо и как он сам лично хорошо это делал и делает. Так началось уже второе для меня КМБ.

И понеслось! Подъем, зарядка, строевая, завтрак, и занятия по общевойсковым дисциплинам. Затем обед и опять по новой. Вечером прогулка, поверка и спать.

Но после команды отбой начиналось самоë весëлое. Нет, это никак в моë время - идëшь по казарме, а всë расположение усеяно светящимися экранами сотовых телефонов.

В Союзе оказывается развлекаются по-другому. Есть простая забава, так называемая игра в «три скрипа», когда идëт старшина Мозгин по «взлëтке» и прислушивается.

- Кровати скрипеть не должны, сынки! Если ворочаетесь, значит не устали, - и начинает отсчитывать три скрипа.

Как только есть третий, объявляется построение на «взлëтке». Хорошо, если форма одежды номер 1 - в трусах и в майках. Бывает и номер 4 - полностью.

А есть ещё одна игра с простым и понятным названием «пожар». Принцип тот же, да только построение на плацу со своими кроватями, тумбочками и табуретками.

Артëм строчил постоянно письма домой, рассказывая насколько сильно он сомневается в своем выборе. Мол, думал сразу начнëт летать на следующий же день после мандатной комиссии. Пришлось слегка просветить, что и как будет.

- Старшие курсы ведь сказали, что осенью будем прыгать. А после первой сессии нас поделят на два потока и отправят по очереди на лëтную практику, - успокаивал я Артёма, когда он брал очередной листок, чтобы написать родным, сидя в Ленинской комнате. В Российской армии название сменили на «Комната досуга», но в разговорах так она и осталась Ленинской.

- Да не могу уже я! Две недели, а мы всë автомат разбираем, да плац топчим, - сокрушался Артëм.

- Подожди, мы ещё и бегаем, и РХБЗ проходим, - сказал Макс, - Мне вот медицина понравилась. Там же, помните, приходила...

- Елена Петровна! - хором отвечали мы. Не забывает еë Курков!

Виталя искал любую возможность, чтобы соскочить из училища. Прорабатывал невероятные планы побега, обращался в санчасть с какими-то болями, ничего не писал на парах и так далее. Всё это приводило к новым нарядам на работу и дополнительной строевой подготовке, которой с ним занимался его командир отделения. Им являлся, как это ни странно, Макс.