— Познакомься, Даша. Это Филипп Бонье. Твой отец. Биологический отец.
Даша несколько мгновений сидела совершенно ошеломлённая подобным заявлением. Потом неожиданно вспомнила, где она видела этого пожилого француза. На той самой фотографии, где счастливая Ольга Петровна стояла в обнимку на набережной Волги, с тогда ещё не столь пожилым мужчиной.
— Так значит он не лётчик. И не капитан дальнего плавания, — боясь сорваться на истерический смех и уже чувствуя предательски подступающие к глазам слёзы, с трудом произнесла она. — Очень трогательно. Только вот мне кажется, что он опоздал со своим появлением здесь лет эдак на двадцать или чуть более.
А этот молодой хмырь, надо думать, его сынок и мой дорогой братец. Так вот зачем ты крутился вокруг меня и что-то вынюхивал, — обвиняюще ткнула она пальцем в сторону Кристофера.
— Даша! — попыталась вставить слово Ольга Петровна.
— А что, Даша⁈ — возмущённо прервала её двушка. — Я их сюда не звала. Где они были, когда мы выживали в этой халупе в Глебучевом Овраге. Наслаждались жизнью в своём буржуйском зарубежье. А как только у нас всё наладилось, явились, не запылились. Только вот зря явились, никто их теперь здесь не ждёт. Пусть катятся обратно в свою долбанную Францию.
И Даша порывисто выскочила из-за стола и умчалась на кухню.
Глава 3 О-ла-ла
Появление в её жизни новых родственников стало для Даши основательной встряской. Но она быстро адаптировалась к ситуации, и её внутренний компьютер заработал с повышенной скоростью, просчитывая варианты использования новых возможностей.
Филипп приехал в Желтогорск ненадолго, поскольку он был слишком крупной фигурой в Концерне, чтобы надолго отвлечься от дел аэрокосмического гиганта и своей собственной финансово-промышленной империи.
Но за оставшиеся дни они довольно часто общались с Дашей. И встречи эти послужили не только укреплению родственных связей, но и совершенно неожиданно для Филиппа открыли некие возможности по решению казавшихся ему непреодолимых проблем, касающихся Авиационного завода.
После шокирующей первой встречи на квартире Ольги Петровны, отец и дочь встретились в ресторане гостиницы. Учитывая особый статус гостиницы, где останавливались иностранцы здесь, кроме общего зала, имелось несколько отдельных кабинетов. Один из таких кабинетов и заняли Филипп с Дашей.
Поначалу оба испытывали неловкость, но потом между ними завязалась оживлённая беседа, которая велась на французском языке, которым Даша свободно владело, что весьма порадовало Филиппа.
Отец серьёзно готовился к встрече с неожиданно обретённой дочерью, не забыв в том числе и о подарке. Филипп, смущаясь, достал продолговатый бархатный футляр синего цвета и подвинул его к Даше.