Пух собрался, поднапрягся и встал. Уставился на обидчика налившимися кровью глазами и взревел:

— Мочи их, пацаны!

После чего Пух и его бакланы ринулись в атаку.

Зря они так. Любителям не стоит вступать в лобовое столкновение с профессионалами. Может быть, в тёмной подворотне, с кастетом или ножом, исподтишка, что-то и прокатило бы. Но не в ярко освещённом спортзале, тем более, когда нападение было вполне предсказуемо.

Спортсмены били точно, жёстко и жестоко. Поскольку Рязанцев готовил этих парней не для спорта, а как боевую группу бандитской группировки. Пара минут и Пух и его команда валялись на жёстком деревянном полу в разной степени побитости.

После чего их пинками подняли и погнали из Клуба на улицу. Те, конечно, огрызались. Словесно. Грозили всяческими карами.

Выглядели их угрозы довольно жалко. Но нельзя сказать, чтобы их угрозы не были приняты всерьёз. Рязанцев прекрасно знал методы действия шпаны и был уверен, что это не пустые угрозы и бандиты Пуха теперь объявят охоту на спортсменов.

Но на это и был расчёт. Рязанцев специально унизил Пуха перед его пацанами, чтобы тот психанул и попытался свести счёты с обидчиками, не откладывая дело в долгий ящик.

Рязанцев отпустил почти всех спортсменов, кроме трёх инструкторов, которые были полноправными членами создаваемой преступной группировки. Заваруха предстояла серьёзная, и Семён не хотел рисковать парнями, которые больше привыкли к спортивным поединкам, а не к схваткам, где ценой может стать не только спортивная победа, но и жизнь.

Вместо них в Клуб подтянулись пятеро афганцев из боевой группы майора Сипаева. Трое из них в Афгане служили в десантно-штурмовом батальоне, а двое в спецназе ГРУ. Эта кампания задержалась в клубе на пару часов, пока на улице не наступила уже глубокая ночь и без того мрачная и небезопасная даже днём городская территория, прилегающая к заводу, совсем не обезлюдела.

Учитывая зимнее время года и наступившую ночь, встретить случайных прохожих в этом месте, было маловероятно. Единственными обитателями здесь были только пьяные, бродячие собаки, местная шпана, да прочий уголовный сброд.

В то же самое время на территории завода и на прилегающей к проходной завода территории дежурило несколько оперов Заводского РОВД из доверенных людей майора Шаповалова.

И вскоре портативная импортная рация, которой Семёна снабдил майор Савельев, ожила, и один из оперов сообщил, что обиженный на весь белый свет и на прапорщика Рязанцева Пух, вместе с компанией типов уголовной наружности в количестве дюжины человек, поджидают Семена и его товарищей в одном из тёмных переулков вблизи проходной завода.