Однако разборки с местными сутенёрами результатов не дали. Те с пониманием отнеслись к претензиям Ашота, который ссылался на Пака, имевшего определённый вес в кругах блатных, и на его связи среди местных авторитетов.

Сутенёры, может и готовы были помочь, но после проведения собственного расследования, твёрдо заявили, что девица не из их конюшни. Надо было Ашоту пользоваться услугами профессиональных жриц любви, а за левых залётных девиц, они не в ответе. Это его, Ашота, собственный косяк.

Так что улетал Ашот из города Киева в настроении, далёком от радужного и без денег.

Но, как говорится, один раз ещё не демократ. И досадное происшествие с одним из курьеров можно было бы посчитать случайностью. Но как впоследствии выяснилось, Ашот был не единственным курьером, не сумевшим сберечь доверенные ему общественные деньги.

Сёма с погремухой Каштан, был мужчиной хмурым, мрачным и неразговорчивым. Тип он был опасный, хотя чего ещё ждать от человека, имевшего две ходки за разбой. Тоже здоровый лось.

Но, битый жизнью Сёма, на одни кулаки не полагался, а последнее время таскал с собой ствол. Разумеется, как это водится в последнее время, вместе с бумажкой, заявлением на имя начальника милиции, где чёрным по белому было сказано, что нашёл мол, на дороге и нёс сдавать в доблестные органы милиции. Всё честь по чести, дата, подпись. Только бумажки приходилось менять каждый день, чтобы дата соответствовала.

Сёма был человек проверенный, надёжный, из близкого круга Пака. Поэтому ему доверили поездку в Ленинград, где располагались одни из наиболее крупных потребителей продукции организации цеховиков.

Сёма был человек серьёзный и выполняя ответственное поручение, на алкоголь и баб не отвлекался. Разве что по зоновской привычке позволял себе забить косячок. Чисто для того, чтобы малость расслабиться.

Вроде не мог он проколоться. Но и на старуху бывает проруха. Сгубили Сёму проходные Ленинградские дворы. Эти бесконечные извилистые лабиринты между колодцами дворов жилых домов. Сёма получил деньги в двух точках, и в кожаном потёртом портфеле уютно устроились аккуратно упакованные пачки сторублёвок. Без малого, двести тысяч.

Сёма был начеку. А что толку. Не будешь же шарахаться от каждого прохожего. В одном из пустых проходных дворов навстречу ему попался ничем не приметный гражданин, который на поверку оказался первостатейной падлой. Поскольку, не доходя до Сёмы десятка метров, неожиданно вытащил и наставил на Сёму ствол. Сам Сёма выхватить собственный ствол не успел.

Сёма зыркнул и опытным взглядом прикинул, что ствол мужик держит уверенно и взять его на понт или незаметно подобраться заболтав, не получится. Тем более что позади из только что оставленного Сёмой колодца домов в проход вынырнул другой серьёзный мужчина, тоже со стволом, который веско заявил: