Мила же… Девушка не прекратила испытывать возбуждение, но вдруг резко испытала отвращение к Мэту. И тогда мулатка решилась на кое-что… Она вдруг вскочила со своего места, резко подошла к Занару, и схватив парня за волосы яростно поцеловала взасос. А сам блондин, вместо того чтобы теряться и смущаться, принялся внаглую лапать задницу мулатки. Секунд десять она не обращала на это внимание, а потом резко оторвалась от губ блондина и залепила ему звонкую пощёчину.

— Нахал! — воскликнула Мила, а через секунду, уже куда тише и спокойнее добавила, — Пересплю с тобой только если ты не сдашься на этой проклятой игре!

— Хорошо! Но только если ты сама не сдашься! — воскликнул Занар и со всей силы шлёпнул Милу по заднице.

После чего получил ещё одну пощёчину.

— Нахал!

— Мы победим, — твёрдо сказал блондин.

— Обязательно победим, — сказала мулатка, и вернулась, наконец, на своё место.

«Очень интересный способ справиться с ситуацией…» — подумала Эш.

— Я в норме, — сказала Мила, сев обратно на стул.

— Я тоже, — сказал Занар, — Спасибо, Эш.

— Не за что. Я только подстегнула вас к сопротивлению. Победили вы самостоятельно. Так что — молодцы.

Мэт же стал мрачнее тучи. Он ещё с минуту пытался играть в гляделки то с Занаром, то с Милой, играть мимикой, говорить какие-то вкрадчивые мелочи, которые должны были снова пошатнуть эмоциональное состояние аборигенов. Но всё чего Мэт добился — двух злобных взглядов в ответ.

— Быть не может, — сказал Мэт, — Что ты сделала?

— Ничего. Я просто мотивировала их сопротивляться. Дальше они сами, — сказала Эш.

— Невозможно. Ни один абориген не способен справиться с моим влиянием, у меня почти вся прокачка под это заточена. Должна быть причина…

— Причина в том, что иди нахуй, — пожала плечами Эш, — С момента попадания на турнир, эта парочка в основном делает только то, что переступает через себя. Они лезут на гору через силу, преодолевая страх, соглашаются идти дальше с незнакомыми людьми ради своей мечты, преодолевая страх, впервые сражаются с кучей монстров, преодолевая страх, решаются атаковать заведомо непобедимого противника, рискуя жизнь, чтобы дать мне призрачный шанс на победу, умирают и воскресают. Может, для тебя или меня всё это не кажется чем-то выдающимся, но люди становятся сильнее перешагивая собственные пределы, какими бы эти пределы не были. Так что не недооценивай «простых аборигенов». Они могут быть куда сильнее, чем ты думаешь.

— Пф. Ты хоть знаешь, сколько этих простых аборигенов я сломал, сколько бы они там не сопротивлялись и не преодолевали себя? И этих сломаю. Думаешь, они выдержать высокоуровневые карты наказаний?