— Попочка откройся, попочка поддайся, попочка раскройся, попочка сдайся… — повторяла рыжая, то надавливая страпоном на анус Эш, то отступая, и снова надавливая, но уже чуть сильнее.
Через полминуты таких манипуляций анус Эш всё же поддался и впустил внутрь часть страпона, имитировавшую головку члена.
— Во-от та-ак, шлюшка, да-а-а… — пропела рыжая, продолжая мелкими толчками вгонять искусственный член всё глубже и глубже в зад Эш.
Вскоре страпон вошёл до упора, а боль, терзавшая Эш, отступила. Всё-таки почти полторы сотни выносливости дают определённые преимущества, которые никаким ошейником не отнять, и сейчас Эш чувствовала только приятную растянутость. Впрочем, под этим зельем любое не однозначно болезненное ощущение становилось приятным… Например, коленки рыжей, так и упиравшиеся в заднюю часть бёдер Эш. С одной стороны, рыжая давила своим весом, вызывая боль, с другой стороны её кожа… Она была как нежнейший щёлк, Эш хотелось касаться её, тереться об неё, кутаться в неё, она вызывала приятную дрожь по всему телу…
— А теперь начнём, — сказала рыжая и начала двигаться с уже полноценной амплитудой, трахая Эш в задницу.
Постепенно рыжая двигалась всё быстрее и быстрее, и её жёсткие, грубые движения, снова вызывали у Эш боль. Вот только они же заставляли сильнее тереться сосками о матрас, и от этого сочетания усиленной зельем боли и усиленного им же удовольствия у Эш, казалось, окончательно сорвало крышу. Уже не было никаких мыслей, никаких планов и намерений, никакого желания сбежать, не было никакой Эш… Были только чувства: наслаждение, боль, и резиновый член в заднице. И это было лишь началом «дрессировки…»
Глава 17
— Мамочка, мамочка! Владыка Энтрумия!
В гигантский тёмный зал, заполненный паутиной, вбежало, перебирая мохнатыми лапками, существо. Арахна. Чёрное паучье тело с алым рисунком на спине и задней части, было, по размеру, не меньше взрослой лошади. Человеческая часть, торчавшая оттуда, где у обычных пауков находится голова, тоже была крупнее большинства разумных гуманоидных рас. Чёрный хитин покрывал всю гуманоидную часть, на груди были две округлые выпуклости, имитировавшие женские прелести. Лицо арахны было резким, угловатым и словно выточенным из камня. Белые волосы были заплетены в толстые дреды. Алые глаза арахны смотрели вперёд… На её куда более крупную и могущественную родственницу, лежащую в опутывавшей зал паутине.
Тело Энтрумии, одного из администраторов Ахегаума и действующей богини из свиты Вендуа, было огромным. Любой из своих восьми лап гигантская паучиха могла раздавить отнюдь немаленькую арахну подобно тому, как взрослый человек давит таракана. Тело Энтрумии было белым, покрытым множеством синих светящихся рун, складывавшихся в линии и причудливые узоры. Глаза богини напоминали драгоценные камни, и в целом её можно было принять за гигантскую статую.