— В таком случае озвучьте сумму и, если это возможно, я бы хотел заказать еды на вынос.

— Федя, Коля, сходите, посмотрите, что сломано и принимайтесь за уборку. Пока закроемся, чтобы не доставлять неудобств посетителям.

Работники зала отправились выполнять поручение, а я отправился с ними, чтобы забрать там бессознательный балласт по имени Алёнка.

Интересно, а если я сейчас прикажу пигалице размножаться, это зачтётся за спасение рода?

НЕТ!

— Мира, ну вот нахрен ты это делаешь? Я ведь всё равно восстановлю силы! А когда я это сделаю, то тебе придётся ну очень крепко сжать свои чёрные дыры, — проворчал я, выходя из туалета с девицей на плече. — Ты же не думаешь, что я позволю убить себя в этом забеге? В конце концов, правила для себя я устанавливаю сам.

НЕ ПОЛУЧИТСЯ. ТВОЯ ДУША НАВСЕГДА ПРИВЯЗАНА К БЕСКОНЕЧНОЙ ПУСТОТЕ!

— Нет ничего вечного, — я хмыкнул, — даже ты стареешь и уже периодически впадаешь в маразм.

На это она не ответила, видимо обиделась. Но в целом она права — умирать мне сейчас никак нельзя. Следующая вечность в тюрьме растворит меня навсегда, а шанс того, что ко мне снова кто-то пробьётся едва ли больше нуля.

Однако главная проблема в том, что всех душ на этой планете не хватит восстановить даже сотую долю процента от былого могущества. Торчать здесь, медленно выращивать и кушать десять тысяч поколений людей мне совершенно не улыбается. Но тут есть некий Ад, а значит, есть путь куда-то, помимо мира блевотных тварей.

— Сойдёмся на пятистах рублях, — администратор кафе вырвала меня из размышлений, во время которых я как паук заворачивал Алёнку в стрейч-плёнку, которая нашлась на кухне.

— И немножко благодарности за понимание? — улыбнулся я, кладя получившуюся «куколку» на стол и приближаясь к женщине, которая уже закусила губки и томно дышала.

Повар, обжаривающий огромную порцию мяса, с интересом скосил глаза в нашу сторону.

Едва я коснулся рукой ещё щеки, как она тут же закрыла глаза и мелко задрожала. Мой указательный палец скользнул плавным движением по её шее и ниже, где начинался ворот белой блузки.

Пуговки отлетали с сухими щелчками, а вместе с ними сдалась и передняя застёжка лифчика. Освобождённая из тесноты большая грудь колыхнулась и я слегка сжал её упругие, розовые кончики.

Администратор даже не застонала — она зарычала и с силой прижала мои руки к груди. В следующий миг она распахнула глаза и бросилась на меня тигрицей.

Мы повалились на пол и она с остервенением начала стягивать с меня штаны. Она не стала терять время на раздевание, а с треском сорвала с себя узкую юбку и напрочь порвала колготки.