Потерявший управление, быстро едущий пикап чиркает бортом брошенные машины, но это не мешает стрелку в кузове и он атакует с воинственным кличем:
— Сдо-о-о-о-а-а-а-а! — но его голос срывается на истошный вопль, когда моя худая рука, пробивает заднее стекло кабины, разрывает его живот, а пальцы хватают позвоночник, чуть выше тазовой кости.
С нечеловеческой силой затягиваю мужика внутрь салона, ломая позвоночник. С мокрым треском тело стрелка складывается в противоестественную сторону, укладывая затылок на пятки.
Авто продолжает движение, пугая небеса и зрителей наполовину затянутым в окно телом, и гримасой последней агонии, на окровавленном лице.
А я уже выбиваю водительскую дверь и, одним движением дотянувшись и сорвав пулемёт с ложемента, спрыгиваю на землю. Из соседних дворов ко мне уже приближаются две группы по пять сочных душ.
Они успевают выкрикнуть фразу призыва и открыть огонь, когда я даю по ним длинную очередь. Бегут в лобовую, в полный рост, совершенно не волнуясь о пулях, ведь доспех духа надёжно защищает от такого. Но их уверенность в себе резко снижается, как только им удаётся разглядеть все подробности залитого кровью места битвы.
Ничего, сейчас я вас ещё больше удивлю!
— Аз есмь Мудищев! — громогласно представляюсь новоприбывшим, стараясь при этом не заржать от столь нелепого пафоса. — Падите ниц, жалкие черви!
Ну и чтобы помочь им с принятием верного решения, наполняю энергией остатки патронов в пулемёте и коротко, по два выстрела, посылаю пули в их незащищённые коленные чашечки.
Самоуверенные наёмники быстро растеряли боевой запал вместе с ногами, которые просто отрывало зачарованными пулями, и от которых вообще не спасал доспех духа. От мерзких тварей тоже отрывало знатные куски, что и послужило причиной их моментального, массового бегства. Опричники бы обзавидовались таким боеприпасам!
В общем, будь ты хоть трижды профессионалом, но от адской боли это не спасает. Меньше чем за минуту оба отряда потеряли боеспособность, и мне осталось лишь собрать их души, да наведаться в поместье Ушаковых за десертом.
Пафосно, насколько это возможно, когда ты выглядишь как оборванец, я бросил пулемёт и приблизился к бойцам, многие из которых уже были без сознания.
— Это конец вашего существования! Прокляните того, кто послал вас на смерть, и примите свою судьбу! — проговорил я с мрачной торжественностью и медленно пошёл среди лежащих тел, касаясь каждого и собирая души.
Видео дрон тихо жужжал рядом и снимал крупным планом, как с лиц наёмников исчезает гримаса боли после моего прикосновения. Драматичность действа подчёркивала гробовая тишина среди оставшихся, самых стойких зрителей.