реформой? И ребята переключились на обсуждение количества полков, выправление устава, сроков службы, обмундирования, снабжения и прочих радостей. Пока еще было время. Пока на Руси было относительно спокойно. Но уже собиралась гроза. И — грянула. * * * — Соня? Царевна была нешуточно встревожена: — Нам пишет Михайло. — Что у него случилось? Мужчины отвлеклись от воинских упражнений и подошли к царевне. Та помахала листком: — Турки двинулись с места. Их почти восемьдесят тысяч. — И куда они пошли? В Крым? Алексей напрягся. О сборе армии у турок он знал, они активно готовились, везли в Крым огневой припас, но… Столько войска там нет. Потери громадными будут. — Нет. Там сейчас ничем не разживешься, а им нужна добыча. — А куда? Софья нежно улыбнулась: — Маленькая птичка принесла на хвосте султану Сулейману, что Леопольд помогал нам во время войны. Бунт на Крите, налеты… это все его рук дела. И Сулейман обиделся. — И? — Они идут к Вене. Леопольд в панике, просит помощи у Михайлы, у нас… — Будем собирать войско? Софья пожала плечами в ответ на слова мужа. Молодец Ванечка, финансист от Бога, да вот ни разу не стратег. Не его это — воинские дела, ой не его. Это — Алешкино. И верно, братец встрепенулся: — Да ты что! Воевать за этого… спесивого павлина?! И сам не стану, и Михайле не дам! — Нам надобно подумать, что мы можем получить у турок в том же Крыму, — задумчиво произнесла Софья. — За… невмешательство. И что может получить Михайло? Возможно, земли между Днепром и Дунаем? Кусок Валахии? Союзник тогда хорош, когда у него своих проблем хватает. Земли он получит, но тут же главное — удержать их? Волной накатывала на Европу турецкая рать. И это нападение надобно было использовать во благо Руси. Чем Софья и собиралась заняться. Справятся ли они втроем? Алексей, она, Ванечка? Обязаны. Сделают! Будущее терялось в густом тумане.

Тень за троном

Тень за троном Корона ранит лоб, и кровь течет по коже. Терновые шипы, впиваясь в кожу лба, Забыться не дадут. Ведь роскошь мимолетна, А жизнь всегда права, и власть всегда мертва. Венец на голове – награда или кара? Кому – предел мечты, кому – кошмар и ад. В грязи, в войне, в крови, где счастье – это мара, И никому не рад, и ничему не рад. Душа кричит в тисках, но кто ее услышит? Ты примешь этот груз, останешься собой. Отдашь взамен любовь, надежду, счастье, веру, И в никуда уйдешь с поднятой головой. 1677 год Софья прищурилась, решительно заскользила пером по бумаге. Нравится ли, не нравится – иногда приходится сотрудничать с врагами и лгать друзьям. Хотя какие друзья в политике? В гадюшнике их куда как больше… Своими поступками она подставляет Михайло. Ну и Марфу, конечно. С другой стороны – кому еще нужна сильная Польша? Полякам? Безусловно! А Софья предпочла бы видеть ее частью России – в будущем. Сателлитом, другом, союзником – но в составе одной страны. Веник – он только в связке сильный, а прутья по одному легко переломаешь. Там, в двадцатом веке, она искренне удивлялась: как люди этого не понимают? Их детям ведь жить в слабой стране. А это – грустно. Бродячую собаку каждый пнет, а поди обидь собачью стаю? Отдача замучает. И сейчас Софья писала Гуссейну-паше. Великому визирю султана Сулеймана. Не под своим именем, конечно. Писал якобы царь Алексей Алексеевич. И он потом даже прочитает это письмо, как и Ваня. Вот от них Софья ничего не таила. Ну… почти. Софья договаривалась о будущем. Торговать, воевать… Никто ж не думает, что Руси дадут жить спокойно? Это сейчас в Европе небольшие волнения. Людовик бузит, с испанцами Нидерланды делит, а вот как поделит – так и посмотрит повнимательнее по сторонам, так и ручки еще куда-нибудь протянет. Он из тех людей, кто имеющимся не удовлетворяется, ему все больше и больше нужно. А еще у нее есть планы на кое-кого из европейских монархов. И это тоже не останется незамеченным. Софье вовсе не хотелось, чтобы ее – или брата, или мужа – постигла судьба Елены Глинской. Яд. Уберечься можно, но проще сделать так, чтобы травили не тебя, а для тебя. Или создать такую обстановку, когда европейцам не до травли будет – хвост бы из капкана вытащить. У Гуссейна-паши, напротив, имелись свои интересы. Пальцы царевны на миг тронули Коран. В золотом узорном переплете, изукрашенном камнями. Кто сказал, что в эти времена шифров не знали? Вот закончит письмо, еще раз перепишет, с братом поговорит и примется шифровать. Один из самых простых