обладал невероятной силой и сразу начал работать с ней. Кожа на глазах менялась и восстанавливалась, а через миг полностью восстановилась. Он затряс её. Девушка медленно открыла глаза. — Если ты ещё раз вытворишь что–то подобное, останешься жить в моей темнице среди тех шлюх, что тебя рвали на части, и всё равно не сдохнешь. Повторяю ещё раз, они общие, друзья имеют их до отупения. Ты этого хочешь? Она слегка отрицательно качнула головой. — Покорись, будь только моей. Это не такая уж и поганая участь. Я красив, богат и сексуален, — поднял её, как пушинку, перекинул через плечо и понёс на выход во двор. Здесь стояла высокая карета из тёмного дерева, с искусно вырезанными узорами, запряжённая тройкой вороных статных коней. Открыл дверцу и запихал. — Мы поедем в ювелирную лавку, как люди, чтобы не распугивать народ и не приводить к бойне. Владислава закусила нижнюю губу и уставилась в окно. Он присел рядом. — Как у вас могут быть лошади? — Мы не пьём кровь животных, только людскую, — оскалился и, взяв её холодную кисть, положил к себе на брюки в месте члена. — Если б ты уже была полностью моей, то плотская связь в карете очень романтична, особенно когда женщина сидит на коленях у меня между ног. Она отвернулась. — Могу и я присесть у тебя между ног. Ты бы хотела почувствовать на твоей «белочке» мой язык? Поверь, это очень приятно. Ты бы стонала громче ржания моих кобыл. Правда, с моим ростом в карете заниматься таким родом ласки неудобно, — ухмыльнулся. Девушка попыталась выдернуть руку, но не смогла. Он, не дав ей опомниться, засунул другую руку в грудь, соблазнительно выступающую, в глубоком декольте и сжал, демонстрируя властную мимику. Его рот кривился в ехидном оскале, но от этого он не становился менее привлекательным. Владислава поймала себя на мысли. «Ангел внешне и чёрт внутри. Агрессивный, развратный». — Привыкай к моим ласкам в любом месте. Это ещё мелочи, снова хочу засунуть пальчики тебе туда. Сними панталоны и расставь ноги. Она вздрогнула и распахнула глаза. — Не стоит опять сопротивляться, вспомни, какие болезненные наказания тебя будут ждать. Владислава, нехотя подняла подол, сняла панталоны и расставила ноги. — Зачем тогда было их надевать? — буркнула. — Да, действительно, зачем, — он спрятал их за пазуху. — Сильнее расставь и чуть сдвинься на край сиденья. Она, скрипя зубами, расширила ноги. «Никогда бы не подумала, что попаду к такому развратному кровожадному существу». — Умница, — его рука легла на лобок, пальцы медленно спустились заветному