Укусишь, пожалеешь, — вытащил член. — Принимайся. Она подняла глаза на мужской орган и слёзы покатились по щекам. — Хочешь к ним? Они разорвут тебя на шматки, потом ты регенерируешься и станешь общей. Открой рот, — придвинулся. Член замаячил совсем у лица. Девушка зажмурилась, сжала зубы и замерла. — Дура! — потыкался в сжатые губы и так ничего и не получив, опять ударил по лицу. Она упала на сырой холодный камень, рыдая и ударившись в стену головой. Вампир схватил её за лодыжку и потащил в ту же темницу. — Не надо! — отчаянный крик пленницы утонул в диких воплях сумасшедших гарпий, ожидающих новенькую. Он швырнул её на сено около них. — Делайте с ней что хотите, только голову оставьте целой, и сердце не трогайте, она мне ещё нужна. Вампирши кинулись рвать и царапать девушку, в хлипкой надежде, что это еда. Одна из них прокусила ей артерию на шее, сглотнула и тут же сгорела. — Дуры! Она бессмертная такая же, как и вы, так что кровушки вам не обломится. Жрать себе подобного мгновенная и окончательная смерть, — отвернулся и ушёл. Тогда они в отчаянье начали рвать её шикарные волосы и избивать. Владислава пыталась защищаться, но тщетно. Спустя час бесполезных криков до потери голоса, от неё осталось кровавое месиво. Сознание заволокла тьма. Она умерла повторно.

Глава 2. Первая кровь

Глава 2. Первая кровь

Колин спустился в винный погреб, налил вина с одного из бочонков, выпил залпом и полетел в деревню, чтобы поживиться. Деревенские жители знали о вампирах и защищались чесноком, святой водой, крестами и вилами. Его всегда веселили их слабые попытки спастись от его клыков. Всё это на вампиров совсем не действовало. Облетел центральную поляну и решил не нарываться на бойню, полетел к самому крайнему дому. «В прошлый раз я поимел там хорошую девку и оставил в живых, потому что была девственницей», — опустился у деревянной ветхой двери и дёрнул на себя. Внутренняя щеколда сломалась. Он ворвался внутрь. Девушка с длинными косами, увидев его, вскрикнула. — Дома ещё кто–то есть? Она отрицательно покачала головой. — Раздевайся, если хочешь в живых остаться, тем более что тебе уже не впервой. Она трясущимися руками сняла платье, сорочку и панталоны. — Умница, иди сюда, — подозвал к столу, смёл глиняную посуду на пол, поднял её и уложил спиной. — Расставь ноги. Крестьянка молча повиновалась. Он кинул беглый взгляд на округлые формы, достал уже стоящий член и вонзился, совершая резкие глубокие толчки, а когда подошёл апогей, схватил её кисть и прокусил. Девушка вскрикнула, начав молиться. Вампир выпил немного, вытер рот тыльной стороны руки и заправился. — Перестань скулить. Это всё, — вставил ей прямо во влагалище золотую монету, на которую можно было в этой местности месяц безбедно жить. — Монету заслужила именно этим местом, — ухмыльнулся и вышел. Полетал по округе, злясь на пленницу. «Такая красивая девка, крошечные дырки ещё не раздолбанные никем. Как же я хочу её. Теперь после бойни голодными гарпиями, думаю, она станет шёлковой». Поймал на улицах пухлого мужичка, вырубив его одним ударом пальца в артерию, взял за шкирку и потащил в замок. Спустился во дворе, вошёл внутрь, прошёл в подземелье: в темницу. Слуги попрятались и хотя тоже все бессмертные (из местных крестьян), но всегда побаивалась грозного хозяина, который мог запросто оторвать голову или выкинуть под палящие солнечные лучи, если ему что–то не нравилось. Вампирши сидели вокруг неё. Она ещё не регенерировалась и лежала вся в крови, поцарапанная от кончиков волос до пальцев. — Хорошо же вы преподали ей урок, — бросил мужика у решётки. Вампирши кинулись к прутьям, рыча, скалясь и протягивая руки с длинными когтями. — Пошли вон! Получите остатки, как только её приведу в чувства, — снова взял мужика за шкирку, открыл решётку, оттолкнув ногой вампирш, и так грозно взглянув, что они отхлынули к стене, продолжая