в грудь. Она согнулась и упала. Вампир не остановился, продолжая бить ногой в живот. Владислава чувствовала адскую боль и хрипела. (Вампиры чувствуют боль) Он присел рядом и, выпустив когти на правой руке, приготовился вырвать сердце, и как только занёс руку для смертельного удара, Карл и Волан, вмешались, перехватив его руку. — Колин, не надо! — Друг, остановись! Если она тебе уже надоела, лучше отдай её нам, только не убивай такой великолепный экземпляр. Он замер, переводя затуманенный яростью взгляд на них. — Ты же не ревнуешь? — Все женщины у нас всегда были общими. Ты сам разрешил её ласкать, вот она и развратилась. Это же твоё желание, причём тут девушка? — Ладно, не убью, пока… нет, я не готов делиться её дырками, тем более что за это трахну в третью, когда прибудем в мой замок. И да, впервые согласен с вами. Хочу, чтобы она стала полностью развратна, но только для меня. Чтобы скулила в надежде, что я войду в неё и кровь пила с моих ладоней. Хочу, окунуть член в кровь любой жертвы и чтобы она его облизывала. — Прекрасные желания, забирай свою игрушку и улетай, а через неделю мы вас ждём опять. К тому времени ты ещё больше её воспитаешь, может и сама уже даст везде. Колин кивнул, сгрёб полностью ослабевшую Владиславу, перекинул через плечо и вылетел в окно.

Глава 4. Новые враги

Глава 4. Новые враги

Вампир летел как ветер. Владислава очнулась на его плече и, вспомнив, как он её избил за то, что сам развращал, содрогнулась от горечи. «Я хочу умереть. Не могу больше так существовать. Не хочу всего этого. И эти несчастные девушки. Что же делать? Как убежать от него?» — она висела вниз головой на его спине и размышляла над горькой участью женщин в их жестоком мире. Он крепко держал её за ноги. «Что же делать?» — и тут вспомнила: «Кровь себе подобного пить нельзя. Это может убить навсегда». Она начала сдвигаться, чтобы достать до его шеи. — Что очухалась? Перестань дёргаться. Владислава всё же изловчилась и, прокусив его артерию, быстро высосала, сглотнув глоток ядовитой для неё крови. — Дура! Что ты сделала? — вампир невольно сбросил её и схватился за рану. От клыков себе подобного вампиров пронзала такая боль, что они выли и отупевали на какое–то время. Колин знал это, но в силу молодости (сто лет это молодой вампирский возраст), не мог собрать волю в кулак. А Владислава, не умеющая летать начала стремительно падать в лисий лес, над которым они как раз пролетали. Долетела до крон, ударилась несколько раз о ветки, сильно поцарапалась, упала на землю, изрядно забившись, и снова погрузилась во тьму. Сон. Кровавое болото, затягивающее по шею. Она начинает захлёбываться, отплёвываться, кровь, как живая, заползает в горло, в ноздри. Смерть стоит рядом. Хочется покоя. Веет холодом и каким–то странным запахом. Перед глазами вспыхивает яркий свет, — глаза открываются. Оранжевый цвет. Много, как сто килограмм апельсин, которые видела однажды в порту и то на корабле. — Что со мной? — дотрагивается до головы, осматривая всё вокруг и ужасается. — Лисы! Она лежит на низкой постели, вокруг сидят множество лис: с гладкой пушистой шерстью и хищными узкими глазами с умным человеческим взглядом. — Я не умерла? Но как это возможно? Я же выпила его кровь. — Зачем ты это сделала? Так хотела пить, что не погнушалась кровью подобного, поганая вампирюга? — Нет, что вы? Он… он… убил моих друзей, приволок в свой замок. Я хотела откусить его член, но он убил меня как человека, лишил девственности и обратил. Потом… Лисы напряглись, внимательно рассматривая непрошеную гостью. — Можешь не продолжать. Мы знаем их методы общения с девушками. Сделал из тебя общую шлюху. — Почти… его друзья не вошли в меня, он не позволил, но сильно развращали, так сильно, что я уже сама этого хотела. — Зачем же ты укусила кого–то из них? — Колина. Я не хочу быть шлюхой, не хочу терпеть постоянное унижение,