и жгучего аромата свежей крови, тело била судорога разврата и голода. Присосалась и выпила, жадно глотая всю оставшуюся кровь в жертве без остатка. Колин отбросил тело, стащил Владиславу со стола, наклонил и, поводив членом по окровавленному влагалищу, начал тереться о ягодицы, раскрывая и тыкаясь в анальное отверстие. Владислава затряслась от мысли, что он хочет отиметь её таким кощунственным способом. — Не надо, пожалуйста… умоляю, остановись. Это не приемлемый способ любви для меня. Член скользил по крови. Вампир, слушая эти мольбы, напрягся и оттолкнул. — Какого хрена? Чего ты боишься? — Я не выдержу, не хочу такого. Я убью себя после, найду способ. Я не шлюха. — Твою мать. Тупая бывшая девственница. Ладно, становись опять задом, не буду туда, войду привычным способом. Она наклонилась и сжалась, боясь, что он не сдержит слово. Он остро ощутил её сильный страх. — Перестань трястись! Расслабься, раскройся, мне доставляет огромное удовольствие трахать тебя и во влагалище, тем более такое вечно узкое. Владислава, понимая, что выхода нет, как только поверить ему, постаралась расслабиться. Он вошёл полностью и, плавно выйдя, вернулся обратно. — Хорошо твоя «белочка» такая узенькая теперь навечно. — Колин, какое зрелище! Кого же нам теперь трахать после того как вы вновь так возбудили нас. Он вышел, крепко держа за бёдра, продолжая тереться об анус, не входя в него. — А вы что уже полностью их выпили? — Нет, ты же просил поделиться с твоим ангелом. Оставили чуток. — Они ещё живые? — Да, на ладан ещё дышат. — Вот и трахните их напоследок, пока я отимею мою куклу, так как она сама хочет, а потом их допьёт. Парни подтащили жертв поближе, наблюдая, как друг входит в неё. — Моя девочка шикарна. Его толчки начали убыстряться, становясь отрывистыми и сильно глубокими. Владислава уже стонала. — Кончай, а я хочу кончить тебе в ротик, — простонал, продолжая бить членом так, что слышались хлопки их тел. — Как она хороша… — процедил Карл. — А её большая грудь трясётся так, что хочется лежать снизу и ласкать. — Так поласкай, пусть она обильно изольётся своим соком. Вампир лёг на пол лицом к ней и, взяв её за грудь, сминал и теребил соски. Владислава глядя в его возбуждённое лицо, переводя взгляд на стоящий колом член, поплыла куда–то в небо или под землю. Она уже ничего не понимала, внутри что–то взорвалось, пульсируя в промежности. Стены и пол, эти похотливые и одновременно прекрасные лица и тела смешались в единую цветную картину. Кто–то закричал. Она на миг открыла глаза.