— Кричи, твоя «белочка» вибрирует от наслаждения. Как хорошо в тебе. Тут до неё дошло, что кто–то уже вылизывает анус и влагалище, а Колин стоит впереди, надавив ей на щёки, и брызгает в рот спермой. Он тоже закричал, поднимая голову вверх, содрогаясь всем телом. — Хватит, трахайте своих баб и дайте ей допить. Его голос доносился до неё, будто издалека. Сознание ещё не вернулось, растворившись в крови, желании, его члене маячившим у рта, сперме, стекающей по подбородку, руках, сжимающих грудь, и языке во влагалище. Через минуту Колин взял её на руки и присел в кресло, продолжая поглаживать по бёдрам. Братья разложили на полу свои жертвы, так как те уже не могли стоять и вошли в них. Потрахав немного в обычном месте, перевернули и вошли в анусы, где и завершили половой акт, бурно кончив. После поднесли к ней почти мёртвые жертвы и она, дрожа, сама не зная от чего, допила каждую. — Умница… всё, мы улетаем, отличная ночка. Где наша одежда? — встал, оглядел пол и, увидев её у входа, подлетел. Одел на Владиславу чулки, тапочки, зашнуровал корсет, любуясь ещё сильнее поднявшейся грудью. — Красавица… Карл и Волан подошли. — Да, она невероятна, ещё и такая сексуальная, но очень чувствуется, что не развратная шлюха. — Мы слышали, как она умоляла тебя не входить к ней в анус. Мне кажется, она и так поймала глубокий экстаз. — Согласен, до сих пор в себя не пришла, — Колин, потерев один из её сосков, поцеловал, облизывал и надел на неё платье. — Когда вас теперь ждать? — Давайте, через неделю, подготовьте ужин. — Отлично. Колин… — Что? — Ты дашь её нам когда–нибудь? — Нет, ваших ласк для неё и так достаточно. — Ты впервые так жаден, думаю, она бы была не против. — Давай спросим у неё, — Колин прогладил большим пальцем по её губам. — Ты хочешь Карла и Волана? Владислава потерялась от его вопроса, глаза перешли на вампиров, их голые совершенные тела, сознание опять заволокло. — Отвечай! — схватил за плечи, глядя в глаза. — Н..н… не знаю, — хотелось закричать «Да!», нет, заорать: «Да — Да — Да!», — но изо рта вырвалось совсем другое: — Это ты со мной сделал проклятый вампир. Ты убил во мне всю целомудренность. Ты сделал из меня похотливую развратную тварь! — Что? — его лицо внезапно исказилось гримасой ненависти. — Ты, маленькая дрянь, смеешь ещё оскорблять меня! Шлюха, возжелавшая сразу три члена! Ты не дала мне отиметь тебя всеми способами, а теперь возжелала их! Я никогда не дам им войти в твои дырки! — он изменился до неузнаваемости и начал лупить её по лицу, шее, плечам,